главная RUS | ENG







ЕС и брюссельская «капуста»

Интервью председателя Совета Союза нефтегазопромышленников России Ю.К. Шафраника


‒ Юрий Константинович, как бы Вы описали сегодняшние отношения РФ и Евросоюза? Насколько санкции на самом деле вредят России?

‒ Я бы осветил эту тему с иной стороны. Во-первых, надо точно оценить, каковы были предшествующие тенденции. В 90-е годы мы переживали большую беду ‒ развал великого государства: по нам это очень сильно ударило и политически, и экономически. Но если брать 2000-е, то при любых обострениях отношений и спорах с Западом все оппоненты могут подписаться под фразой: «Россия последовательно интегрировалась в мировые политические и экономические институты». Процесс охватывал диапазон от туриндустрии до крупных совместных проектов и взаимного инвестирования. Мы, правда, считали недостаточной динамику этой тенденции: шли многолетние дискуссии по поводу виз и по другим вопросам. На наш взгляд, дело тормозилось Европой. И всё-таки интеграция проходила довольно последовательно, включая вступление России в ВТО. И вот на этом фоне ‒ санкции. Рассматривать лишь нанесённый ими вред России, значит, упрощать вопрос и проблему. Санкции, прежде всего, политически и экономически ударили по нашим взаимным отношениям, по интеграционному процессу. Как гражданин России я уверен, что 90% процентов населения страны считают, что Европа должна ответить самой себе: она сознательно хотела прекратить интеграцию России во все сферы международной деятельности ‒ или нет? Потому что в России эти санкции восприняли, как серьезный удар ‒ прежде всего политический.

Если Европа хотела прервать интеграционный процесс, то, считай, задача выполнена. Но в таких случаях на протяжении всей российской истории страна начинает мобилизовываться. Причем за исключением татаро-монгольского нашествия опасность для России всегда шла со стороны Европы. И эта «фантомная боль» закрепилась в наших генах, что особенно проявляется сейчас, в год 70-летия разгрома фашистской Германии. Обостряется память о 30 миллионах погибших советских граждан (ведь Россия ‒ правопреемница Советского Союза).

Из моей родной сибирской деревни, насчитывавшей тогда 2500 жителей, на войну ушли 600 человек. 280 из них погибли, а из вернувшихся многие были калеками. Мой дед погиб под Харьковом, а дядя ‒ в Запорожье, при освобождении Украины в 1943 году. И заметное сейчас непонимание этой исторической переплетенности судеб граждан двух государств ‒ либо злой умысел, либо духовная и моральная деградация… Что касается санкций, то они заметно скажутся в конце 2015-го, в 2016-м и дальше. Пока они не очень сильно отразились на состоянии нашей экономики.

‒ ЕС отменил многие совместные ‒ в том числе энергетические ‒ проекты с Россией. Чего ожидать теперь?

‒ Россия жила, живет и будет жить. Будет, как я уже сказал, мобилизовываться, что подразумевает радикальное улучшение качества государственного управления, направленного на повышение эффективности всех сторон жизнедеятельности страны, следовательно, на повышение ответственности руководителей госструктур. Нам придется взаимодействовать с другими партнерами, сожалея об утрате налаженных европейских связей. Я противник изоляционизма, и ограничение созидательных контактов меня никак не может радовать.

Однако очевидно, что линия, которую ведет брюссельская администрация, крайне заидеологизирована и заидеализирована, поэтому вступает в противоречие с интересами народов стран, входящих в Евросоюз. Национальные правительства гораздо ближе к народу, поскольку вектор экономического и политического развития уточняется на выборах руководства государств. Отрыв Еврокомиссии от жизненных реалий виден на многих направлениях, в том числе ‒ и особенно ‒ в энергетической сфере. Увлечение брюссельской администрации «зеленой» энергетикой привело к тому, что стоимость газа для европейского потребителя в два с лишним раза превышает его стоимость в США и России. Вот вам и брюссельская «капуста».

‒ Юрий Константинович, в недавнем интервью Глава МИД ФРГ Франк-Вальтер Штайнмайер сказал: «В очень разных сферах США, Россия и Китай предлагают Германии совершенно особые отношения. Но, хотя мы и хотим поддерживать и укреплять двусторонние связи с важными странами-партнерами, когда дело доходит до формирования глобального развития, Германия способна эффективно действовать не в одиночку, а только в рамках твердой европейской структуры». Насколько реально сегодня при таком подходе создание стратегической оси Москва – Берлин?

‒ Подобные заявления свидетельствуют об элементарном политическом маневрировании. Уважительный жест в сторону «твердой европейской структуры», т.е. ЕС, никак не нивелирует меру стратегических амбиций Германии. Просто, добиваясь решения своих задач или проблем, иногда удобнее прикрыться флагом Евросоюза. Между тем наступил рубеж, когда российско-европейское сотрудничество и внешнеполитическое взаимодействие происходит при доминирующем влиянии германской политики в Европе. То есть сущностно главными становятся российско-германские отношения. Возможно, Германия сама ещё не в полной мере это осознает, поэтому следует ожидать её нового статус-кво в ЕС и выстраивать двусторонние отношения с полным учетом важнейших вех нашей общей ‒ богатой, драматичной и трагичной ‒ истории, свидетельствующей об острой необходимости тесного и крайне ответственного сотрудничества двух стран.

‒ Какие стратегические проекты Россия должна теперь развивать?

‒ Они все определены. И будут обязательно реализовываться, хотя сроки могут корректироваться. Разрабатывается давно обсуждаемый, как я называю, Восточный вектор, т.е. осуществляется энергетическая политика, ориентированная на Азию. Китай за последние 15 лет в 5 раз увеличил потребление газа. При том что поднялся в добыче угля с 1 млрд тонн до 3,5 миллиардов в год. Уверенно могу сказать, что этот тренд сохранится, хотя и не в таком темпе. К 30-му году Китай наверняка выйдет на потребление 600 млрд кубов газа. То есть он в ближайшие годы превысит объемы потребления газа в Европе. Но не только Китай интересен как потребитель. Морская доставка сжиженного природного газа позволит значительно расширить рынок. Япония и Южная Корея уже сегодня покупают СПГ (кстати, Япония дольше всех была против санкций и сохранила договоренности, касающиеся шельфовых проектов).

Теперь Европа. Дело с «Южным потоком» зашло в тупик. Меня много раз спрашивали на Западе про 3-й энергопакет. И я в свою очередь спрашивал: «Вы что хотите в Европе? Вам нужен 3-й энергопакет или много газа, который будет дешевле?» ЕС превратил этот «пакетный» инструмент в фетиш. При этом, повторюсь, Америка как снизила 3 года назад в 2 с лишним раза цену на газ для промышленного потребления, так и держит её ‒ 100 долларов за тысячу кубов, а в Европе ‒ больше 200 долларов. Между тем Европе надо опасаться американского вхождения в её энергетические рынки (войдут ‒ не выйдут). И опасаться Китая, т.к. он огромный потребитель и, главное, огромный товарный производитель. Именно в Китай уходит затухающее европейское производство. (Кстати, мы получаем деньги в Европе, а тратим их в Китае.) По идее, у Европы должны быть две задачи. Первая ‒ брать углеводороды у разных поставщиков. Тут показателен пример Катара, который поставлял газ в Европу до тех пор, пока не стало выгодней поставлять в Японию. В результате европейский недобор газа составил 25 млрд кубов в год. Что бы делал Старый Свет, если бы не было стабилизирующего фактора газопоставок из России, которая, не задумываясь, моментально восстановила весь объем «недоимок». Да, возрос процент российского углеводорода на европейском рынке. Но об этом там заговорили отнюдь не в лестных тонах. Почему-то не захотели признать, что именно Россия обеспечила стабильность газоснабжения предприятий и населения Европы. Мне понятно её стремление диверсифицировать поставки углеводородов. Но надо ценить надежного партнера, с которым страны ЕС связаны трубопроводами и полувековой историей энергетического сотрудничества.

Вторая задача Европы ‒ ещё более важная ‒ выход на Ближний Восток, не ожидая, когда там все успокоится. И тем более, не потворствуя дестабилизации обстановки. То наказывали Каддафи, то взялись за Асада… Суть позитивного воздействия не в наказании, а в достижении стабильной обстановки в регионе. И тогда Ирак и Иран могут стать главными поставщиками углеводородов (дополнительно, возможно, Саудовская Аравия и Катар). Но такая задача в ЕС пока даже не провозглашена. Звучит только сплошной рефрен про 3-й энергопакет.

‒ Как долго цена нефти будет низкой?

‒ Институт энергетической стратегии, где я являюсь председателем Совета директоров, давно ориентирует экономику и бизнес на 80 долларов за баррель. Думаю, к 70-ти долларам вернемся в этом году, а в 2016-м баррель будет стоить между 70 и 85. Но возможны варианты: нефть сейчас сильно зависит от состояния финансовой системы; запущены огромные деньги в экономику Америки и Европы. Деньги будут закачиваться и впредь… Из-за этого образуются финансовые пузыри, которые непредсказуемо влияют на цену нефти.

‒ Будет ли вопрос Украины «картой», которую, как считают в Европе и США, Россия намерена разыгрывать и впредь?

‒ Когда восточноевропейские страны стали принимать в НАТО, это был серьезный выпад против России. На протяжении многих столетий она получала угрозы со стороны Запада. Развязанные им войны унесли десятки миллионов жизней ‒ невосполнимые потери для государства. И вот натовцы добрались до Украины. Зазвучали суетливые декларации «вступим ‒ примем ‒ вступим ‒ примем». России необходимо быть абсолютно уверенной в том, что Украина в НАТО никогда не вольется (это недопустимо и в русле соглашений, связанных с роспуском Варшавского договора). Вот за что Европа должна была недавно голосовать двумя руками. На наш взгляд, «карта» была на её стороне. А России невольно, тяжело, с издержками, драматически пришлось перехватывать эту «карту», учитывая волеизъявление части народа.

Нет у нас и энергетической «карты». Когда я был министром топлива и энергетики, мы подписали с Украиной массу соответствующих официальных соглашений. Украинская сторона не выполнила ни одного обязательства, касающегося интеграции труб, транзита, цен… Конечно, и Россия была виновата, занимаясь попустительством «ради дружбы и стабильности на Украине». Но все обернулось плохо, и потому возникли «Северный поток», «Южный поток», «Турецкий поток». Не от хорошей жизни огромные деньги омертвляются.

А в целом здесь первая проигравшая сторона по определению ‒ Украина, Россия ‒ вторая, третья ‒ Европа (отказывается от труб непонятно с какого резона). А в выигрыше остается Китай. В геостратегическом плане бенефициар этого обострения ‒ Китай.

Источник: Журнал «Энергетическая политика», 1-й выпуск, 2015 г.

Когда снизим зависимость ТЭК от импорта?


Готовы ли отечественные машиностроительные предприятия изготавливать качественное оборудование для топливно-энергетического комплекса? Какой период времени может занять импортозамещение, в каких объемах оно необходимо? Это острейшие вопросы не только для развития главной энергетической отрасли, но и для судьбы всей российской экономики. Ведь кроме поддержания объемов добычи углеводородов и технического перевооружения машиностроения речь идет о многочисленных высокотехнологичных рабочих местах.

24 марта, в РГУ нефти и газа имени И.М. Губкина под председательством министра промышленности и торговли Дениса Мантурова прошло первое заседание Межведомственной рабочей группы, созданной для проработки вопросов импортозамещения в ТЭК. Обсуждались меры по снижению зависимости от импорта оборудования, комплектующих и запасных частей, услуг иностранных компаний и использования иностранного программного обеспечения, а также перспективы развития нефтегазового комплекса России.

«Профильными министерствами совместно с крупнейшими нефтегазовыми и машиностроительными компаниями, а также отраслевыми экспертами составлен перечень приоритетных и критических видов технологического оборудования. Кроме того, сформирован отраслевой план импортозамещения в нефтегазовом комплексе, который будет утвержден до конца марта 2015 года», – рассказал Д. Мантуров. По его словам, комплексная реализация всех этих мер будет способствовать достижению целевого показателя: снижения к 2020 году доли импорта с 60% до 43%.

Более отдаленную и радужную перспективу обозначил на недавнем совещании по подготовке Энергетической стратегии России на период до 2035 года премьер-министр Дмитрий Медведев: «Рассчитываем, что за счет импортозамещения, локализации производства, за счет технологических союзов доля импортного оборудования и материалов для ТЭКа существенно сократиться. В проекте стратегии говорится о том, чтобы к 2035 году ‒ это, правда, еще весьма нескоро, по понятным причинам ‒ эта доля не превышала 10 процентов».

Пока же картина, нарисованная министром энергетики Александром Новаком в ходе Национального нефтегазового форума, выглядит так: доля импортного оборудования для трудноизвлекаемых залежей составляет почти 50%, по традиционным месторождениям ‒ менее 20%, по сжиженному природному газу ‒ 80%, по шельфу ‒ более 80%. По отдельным видам технологий доля импортной зависимости составляет от 80 до 90%.

Чтобы поправить ситуацию, отрасли до 2020 года нужно, прежде всего, 15 новых флотов гидроразрыва пласта, 90 систем для наклонно-направленного бурения, холодильные установки для производства СПГ, 30 буровых платформ для работы на шельфе, катализаторы и насосы высокого давления для нефтехимической отрасли – до 26,5 тыс. штук в год.

«Есть более 300 предприятий, которые готовы реализовать поставленные задачи», ‒ отметил А. Новак. Правда, как полагает Д. Мантуров, «одна из сложностей в работе предприятий, производящих оборудование для нефтегазового комплекса, ‒ отсутствие обратной связи и полной информации о нуждах потенциальных заказчиков».

Достоверную и систематизированную информацию о рынке нефтегазового оборудования получить очень сложно. Часть информации можно получить у ФТС России, что-то ‒ в Росстате, а сведения об уже установленном нефтегазовом оборудовании и степени его износа ‒ у Ростехнадзора. Намного труднее получить информацию об импорте оборудования естественными монополиями. Они закупают его из-за рубежа не напрямую или через свои региональные структуры, как это делают нефтяные компании, а через сторонние фирмы. Учитывая масштаб закупок естественных монополий, такой подход искажает реальную картину импорта в нефтегазовом комплексе.

Другая сложность. Как сообщил заместитель министра энергетики РФ Кирилл Молодцов, совместный с Минпромторгом план по импортозамещению в нефтегазовой отрасли включает 314 предприятий. Однако некоторые потенциальные заказчики оборудования уже выразили обеспокоенность таким большим количеством претендентов.

«Сейчас идет волна заявок. Пришли списки из Минпромторга, многие фирмы вообще далеки от машиностроения. Имеют в активе стол компьютерный и готовы на все, чтобы получить господдержку, ‒ отмечает гендиректор Сургутнефтегаза Владимир Богданов. ‒ Поэтому, прежде чем с ними работать, надо провести технический аудит. Выяснить, что представляют собой заводы и фирмы: есть ли там конструкторские силы, станочное оборудование».

Тем не менее. «По моей оценке в ближайшие три года мы можем полностью уйти от импорта, если будут предприняты меры господдержки, ‒ говорит специалист Российского энергетического агентства Татьяна Ершова. ‒ Это не всегда финансовая помощь, в большинстве своем компании просят смягчения условий, определенного объединения усилий: создания консорциума российских производителей и потребителей нефтегазового оборудования и услуг, актуален вопрос создания межотраслевого многофункционального испытательного центра нефтегазового комплекса. Денег сейчас просят только небольшие производители, остальные компании заинтересованы в работе и уже активно ей занимаются».

«Стране задача импортозамещения по плечу, ‒ убежден председатель Совета Союза нефтегазопромышленников России Юрий Шафраник. ‒ Но необходимы отмобилизованность, сконцентрированность и координирующая роль председателя правительства России. Не ниже. И тогда половину средств на перевооружение нефтегазового комплекса мы сможем направить на наши машиностроительные предприятия, привлекая к работе и находя эффективные формы сотрудничества с западными и китайскими компаниями, которые продвинуты в данной сфере.

Это в первую очередь относится к ситуации на сервисном рынке. Ее можно изменить, прежде всего, при условии выделения и специализации нефтегазового сервиса. Такой механизм обеспечивает кратное повышение эффективности добывающих компаний. А профессиональные сервисные предприятия будут успешно развиваться сами, содействуя развитию отечественного машиностроения, поскольку сервис должен быть главным заказчиком оборудования и технологий».





Вниманию руководителей компаний, предприятий, научных учреждений



Уважаемые коллеги!

Союз нефтегазопромышленников России в комплексе мер по повышению престижа топливно-энергетического комплекса намерен более широко освещать и отмечать юбилеи, годовщины именитых людей, специалистов, выдающиеся даты, события. Для этого мы составляем календарный план на 2015 - 2017 годы. Просим Вас принять участие в этой работе и прислать нам имеющуюся короткую информацию по предстоящим юбилейным датам в вашей профильной отрасли.

Готовы на творческий обмен информацией и сотрудничество в проведении юбилейных мероприятий.

С уважением

Президент Г.И.Шмаль

Статьи:

Ю. ШАФРАНИК: Чрезмерная политизация энергетики в ЕС должна уступить место учету требований экономики и технологии

Доклад президента Союза нефтегазопромышленников России Шмаля Г.И. на конференции, посвященной 60-летия открытия Западно-Сибирской провинции

Статья 1. Геннадий Шмаль, президент Союза нефтегазопромышленников России: "Двадцать лет служения нефтегазовому комплексу России"

Статья 2. Геннадий Шмаль, президент Союза нефтегазопромышленников России «Инновационная стратегия для нефтегазового комплекса в условиях ВТО: проблемы и пути решения»

Статья 3. Юрий Шафраник, председатель Совета Союза нефтегазопромышленников России: РОССИЙСКИЙ ТЭК И ВЫЗОВЫ XXI ВЕКА

Ю. ШАФРАНИК: Чрезмерная политизация энергетики в ЕС должна уступить место учету требований экономики и технологии


«Сохранится ли доминирование России на европейском рынке энергоносителей?» ‒ такой вопрос был задан участникам одной из сессий «Европейского газового саммита Financial Times». Проводимая ежегодно в Лондоне конференция ведущей деловой газеты мира собрала на этот раз около 200 представителей ведущих энергетических и консалтинговых компаний, ученых и политиков ‒ от действующих и бывших министров энергетики до президента Хорватии. Такой состав позволил предметно обсудить не только текущие проблемы, но и ближайшее будущее газового рынка континента.

Интересно, что уже в первом выступлении – генерального директора британской компании Centrica Сэма Лэйдло ‒ была высказана позиция, впоследствии многократно повторенная представителями бизнеса: энергетическая политика ЕС зашла в тупик и стала существенным тормозом развития экономики. Из-за чрезмерного стимулирования возобновляемых источников энергии, особенно ветряных электростанций, дальнейшее развитие газовой энергетики становится нерентабельным. В результате такой относительно чистый и экономически эффективный энергоресурс как природный газ не используется, а значительно более дорогим (в разы) и менее надежным возобновляемым источникам энергии отдается предпочтение.

В условиях замедления роста мировой экономики ущерб наносится европейской промышленности, в особенности её энергоинтенсивным отраслям. Занятым в них 30 млн человек грозит потеря работы в результате уже начавшегося процесса перемещения предприятий в Соединенные Штаты, где благодаря «сланцевой революции» затраты на энергоресурсы резко снизились.

В негативной оценке последствий энергетической политики ЕС участники конференции проявили полное единодушие независимо от профессиональной принадлежности. На этом фоне сугубо положительно было воспринято выступление председателя Совета Союза нефтегазопромышленников России (СНГП) Юрия Шафраника. Он обратил внимание присутствующих на неверную постановку вопроса: «Сохранится ли доминирование России на европейском рынке энергоносителей?» Значительный рост экспорта российской нефти и газа за последние 10 лет сыграл решающую роль, в первую очередь, в обеспечении стабильности и надежности поставок. В следующие 10 лет определяющую роль на мировом рынке энергоресурсов будут играть рост поставок из США и рост потребления в АТР в целом, и в Китае в особенности.

В этой ситуации, считает руководитель СНГП, Европе следует обратить внимание на то, что благодаря росту добычи в США в 2,3 раза снизилась цена природного газа для американских предприятий. Тем самым был создан огромный стимул для роста промышленности и создания миллионов новых рабочих мест. С учетом американского опыта Европе следует относиться к России как к единственному гаранту стабильности энергоснабжения по наиболее низким ценам.

Только Россия с построенной ею системой газоснабжения может обеспечить быстрый и гибкий ответ на возможные всплески спроса (как это делала в свое время Саудовская Аравия на мировом рынке нефти). Причем по наиболее приемлемым ценам, которые ни в какое сравнение не идут с ценами на сжиженный природный газ (СПГ). Даже при наличии избытка регазификационных терминалов в Европе реальным вариантом диверсификации поставок газа на континент Ю. Шафраник считает не импорт СПГ из США, а развитие добычи в Иране, Ираке и Восточном Средиземноморье и формирование нового коридора поставок из этого региона.

Вывод Юрия Шафраника как эксперта по проблемам энергетики состоит в том, что акцент в европейской энергетической политике должен делаться не на всемерном снижении доли российских поставок, а на укреплении и расширении связей с Россией как с гарантом стабильности энергоснабжения по наиболее приемлемым ценам. Чрезмерная политизация в регулировании рынка должна уступить место сбалансированному подходу, учитывающему экономические и технологические аспекты обеспечения надежного энергоснабжения населения и промышленности.





Доклад президента Союза нефтегазопромышленников России Шмаля Г.И. на конференции, посвященной 60-летия открытия Западно-Сибирской провинции


Открытие в Тюменской области уникальных по своим запасам месторождений нефти и газа дало возможность создать здесь крупнейший не только в стране, но и в мире энергетический комплекс. Понятно, что без самоотверженного труда нефтяников, геологов, строителей, газовиков, транспортников невозможно было бы добиться таких выдающихся результатов, когда ежесуточно в этом регионе добывалось более 1 млн тонн нефти и 1,3 млрд куб. газа. Сейчас нередко можно услышать голоса о том, надо ли было развивать тюменский комплекс столь высокими темпами. Что же, вопрос этот не новый. Он уже звучал на первых этапах освоения нефтегазовой Тюмени из уст работников Госплана, некоторых министерств. Жизнь сама дала ответ на него. Без тюменских объемов нефти и газа стране просто бы не смогла выжить, и по сей день основным источником нашего нищенского бюджета является нефть и газ Тюмени. Освоение тюменского Севера – это была не только огромная хозяйственная, но и большая социальная проблема. Этот край труден для освоения. И не потому, что он далек от обжитых мест, что здесь не было дорог и транспорта (их и сейчас недостаточно), что здесь более длинная и суровая зима. Сибирь трудно осваивать прежде всего потому, что для ее освоения нужно не только сотни новых героев трудового фронта, готовых на суровую борьбу, но и сотни тысяч обыкновенных тружеников, которые хотят иметь условия для жизни не хуже, а может быть и лучше, чем в более теплых и обжитых районах страны. А это в /Сибири трудно и дорого. Сейчас здесь имеются достаточно комфортные и красивые города –Сургут, Ноябрьск, Когалым, несколько уступающий им Нижневартовск, Надым, Уренгой, хороший Ханты-Мансийск, строится Салехард… Многих этих названий просто не было на карте 45 лет назад.

Именно геологи, строители, нефтяники первыми нарушили вековые традиции тюменской глухомани. Благодаря им этот суровый край, ранее считавшийся бесперспективным стал крупнейшим центром нефте- и газо добычи страны.

Сегодня мы отмечаем 60-летие Березовского фонтана, который впервые установил нефтегазоносность Западной Сибири – обширной территории, включающей Ханты-Мансийский, Ямало-Ненецкий автономные округа, Тюменскую, Томскую, Омскую и Новосибирские области.

В наши дни нефтегазовый комплекс Западной Сибири – энергетическое сердце страны. В 2008 (докризисном) году здесь было добыто 68,2% нефти и 89,7% газа России.

Если добыча нефти в целом по России в 2008 году составила 471,6 млн т , то объем нефтедобычи по Западной Сибири равнялся 321,7 млн т. Это более 70%! Газа и того больше… По России добыча равнялась 640,8, а по Западной Сибири – 580,7 млрд. кубометров.

При этом не будет преувеличением сказать, что Западная Сибирь – основа не только нефтегазового комплекса, но и всей экономики страны. Напомню, что только два нефтегазовых налога – НДПИ и таможенная пошлина – обеспечивают около половины доходов федерального бюджета страны. В связи с этим не случайно, что Западную Сибирь называют "всеобщей кормилицей". Хочется также привести слова В.И.Грайфера о том, что по его мнению "после Победы в Великой Отечественной войне создание в Западной Сибири гигантского нефтегазового комплекса – один из самых значительных подвигов нашего народа. По масштабу, числу вовлеченных людей, накалу физических, моральных сил это событие несравнимо с другими трудовыми свершениями второй половины ХХ века". С этим трудно не согласиться!

В этом году исполняется 49 лет с начала промышленной добычи нефти в Западной Сибири в Ханты-Мансийском автономной округе. Посмотрим на цифры – воистину королевский счет! 10 июля 1978 года был добыт 1 миллиард нефти. В 1982 г. – 2 млрд. В 1984 г. – 3 млрд. В 1989 г. – 5 млрд. В 1999 г. – 7 млрд. В 20002 г. – 8 млрд. В 2005 г. – 9 млрд. В 2012 г. – 10 млрд.

Когда мы говорим об эффективности общественного производства, надо сравнивать затраты и результат.

Только за первые 25 лет (до 1990 года) Тюменский комплекс поставил народному хозяйству около 6 млрд. тонн нефти, 5 трлн. м3 газа, много другой ценной продукции, всего на 200 – 220 млрд. рублей ( что в тех ценах составило 300 – 350 млрд. долларов).

Капитальные вложения составили около 90 млрд. рублей. Прибыль без учета общей народнохозяйственной эффективности от использования нефти и газа составила 100 млрд. рублей. Объем К.В. в 1Х пятилетке составил 14 млрд. рублей. Атоммаш, ВАЗ. Камаз в 8-й – 6,6 млрд. рублей.

Следует отметить высокое качество западно-сибирской нефти и газа. Уже в 1970 г. с/стоимость добычи нефти в Западной Сибири была ниже отраслевой.

Многие помнят хорошую песню «Снятся людям иногда голубые города…» Вот ведь вечный вопрос для городских людей, в том числе нынешнего молодого поколения: голубые города – что это - неуемная фантазия поэта? Необузданная романтика юношеского периода?..

Могут ли они понять, что нам снились эти самые голубые города. Потому что мы их сами и строили… Не на песке, а на необъятных просторах. Строили в Сибири, превращая дикий, болотистый край в оазисы цивилизации и высокой культуры.

Тысячелетия прошли с той поры, когда философ Диоген изрек: “Быть богатым и иметь много денег - не одно и то же. По-настоящему богат тот, кто удовлетворен своей жизнью!” Мне кажется мало кто из сидящих в этом зале будет оспаривать этот тезис!? Да, думаю, и все последующие столетия после Диогена, столетия нашей истории философы, писатели, поэты, мудрецы и простые смертные только подтверждали исходя из своего опыта эту мысль.

В Западной Сибири все работали, можно сказать «пахали», потому что знали: наш труд крайне нужен стране, общему делу! Сегодня не существует таких понятий как «активная жизненная позиция», «гражданский долг», без которых мы и не представляли свою жизнь. Хорошо ли это, или плохо, не будем давать этому оценки, оставим на совести менеджеров либерального толка, которые вот уже 25 лет захлебываются на эту тему, при этом во всю пользуясь результатами труда той эпохи… Как в той басне «… а сало русское едят»!

Мы-то с вами понимаем, что без этих понятий, без такой позиции вряд ли получился бы такой результат в Западной Сибири.

Еще в 60-е, самом начале освоения тюменских богатств, британская авторитетнейшая газета «Файнэншл Таймс», смакуя на все лады труд¬ности таежной стройки, иронизировала: Тюменские большевики называют огромные цифры перспектив добычи на 1975 и более поздние годы. Но посмотрим, смогут ли они осуществить то, о чем мечтают…».

Смогли! С такими людьми да не смочь..!

За несколько десятков лет – ведь это мгновение по понятиям стремительных ХХ и ХХ1 веков! - этот огромный трудный, суро¬вый край, бывший обычным «белым пятном» не только на народнохозяйственной карте страны, стал цивилизованным регионом: появились новые города и современные рабочие поселки, уникальные нефте- и газопроводы, проложенные через гибельные болотные топи и вечную мерзлоту, дороги, не имеющие себе аналогов в мировой практике дорожного строительства. Слава крупнейшей топливно энергетической базы страны, которой была отведена такая огромная роль в планах многих пятилеток.

Достаточно сказать, что в Тюменской области темпы освоения месторождений были в 2 - 3 раза выше, чем в Татарии и Башкирии.

С трудом, а подчас и с риском высаживаясь в те дни с вертолетов, люди знали, что во множестве мест были едва ли не самыми первыми людьми, ступившими на эту землю.

И, тем не менее, именно благодаря этим пионерам, усилиям разведчиков недр и, прежде всего, талантливейшего геолога Юрия Эрвье, возглавлявшего тогда трест Тюменнефтегеология, масштабы поисков нефти газа росли высокими темпами: в 1957 году объем их увеличился по сравнению с 1955 - в 2 раза, а через год, в 1958 году, превысил уровень 1957 года еще в полтора раза. За короткие сроки геофизические исследования охватили территорию Западной Сибири до самого Карского моря.

Благодаря открытиям геологоразведчиков с конца 60-х годов, уже к 70-му году на территории Тюменской области было открыто более 80 нефтяных, газовых и нефтегазовых месторождений. Многие из них были крупнейшими в мире: Самотлорское, Федоровское, Мамонтовское - ¬нефтяные, Уренгойское, Медвежье, Заполярное - газовые. Нефтяные ресурсы области увеличились в несколько раз, а запасы газа достигли 16 триллионов кубометров.

Вот вам и «неэффективность экономики командно-плановой системы"! Буквально за несколько лет страна была превращена в энергетическую сверхдержаву! Для сравнения – вспомним судьбу самых прорывных проектов последнего времени – Сколково, нанотехнологии, энергетическая «реформа» Чубайса… Один сплошной имитационный бум и словоблудие…

Тогда, в Западной Сибири такого невиданного в мировой практике эффекта в какие-то 10-15 лет позволили достичь продуманная кадровая политика и эффективная система управления, необычайно высокая концентрация матери¬альных и финансовых ресурсов, и, конечно, бесценный труд людей, посвятивших себя развитию этого региона.

А какие это были люди! Какие личности!

Байбаков Николай Константинович… Нет сомнения в том, что большинство руководителей нефтегазового комплекса СССР были выдающимися личностями, но не будет преувеличением, если скажем, что Николай Константинович возвышается среди них так же, как маршал Г.К.Жуков среди военачальников Второй Мировой войны. Не случайно за ним прочно закрепилось неформальное звание Нефтяника N 1.

Александр Константинович Протазанов... Специалисты считают, что основная заслуга в бурном становлении нового нефтегазового района принадлежит Александру Константиновичу Протазанову. Нигде в мире не начиналось освоение нового нефтяного месторождения в необжитом районе за 2,5 года после его открытия.

Алексей Кириллович Кортyнов… Мало кто из газпромовцев шестидесятых годов видел своего министра - Алексея Кирилловича Кортyнова - в парадном мундире и при наградах. На бухарские трассы, в среднеазиатские пустыни он приезжал одетый по-походному - в легких парусиновых сапогах и безрукавке. А зимой, посещая сибирские строй¬ки, выходил из вертолета в нескладных меховых унтах и овчинном полушубке.

Виктор Иванович Муравленко… Это имя навечно вписано в историю развития этого гигантского нефтяного региона. Заслуги его бесспорны, а жизнь и дела его заслуживают самого пристального внимания и еще ждут своего исследователя.

Сабит Атаевич Оруджев… Валентин Дмитриевич Шашин... Ставший легендой, одним из первых руководителей, который еще в начале 60-х годов сумел верно определить высокую перспективу и значимость Западно-Сибирского нефтегазового ре¬гиона, был именно он - Валентин Дмитриевич Шашин.

Фарман Курбанович Салманов… Как о феномене ХХ века, талантливом организаторе и ученом - Фармане Курбановиче - говорят друзья и коллеги, близко знавшие своего боевого товарища. Один из первооткрывателей западно-сибирских нефтегазовых кладовых, Герой Социалистического Труда, Лауреат Ленинской премии, член-корреспондента РАН. Известный у нас в стране и за рубежом доктор геолого-минералогических наук, Заслуженный геолог Российской Федерации Ф.К.Салманов отдал любимой избранной им еще в детстве профессии почти полвека.

Вадим Дмитриевич Бованенко… Совсем недавно, 23 октября 2012 года, на полуострове Ямал запущено крупнейшее в России Бованенковское месторождение газа. Кстати, добыча газа с Бованенковского месторождения только в 2013 году составит порядка 46 млрд куб. м, а через пять лет достигнет 115 млрд куб. м. Это почти одна шестая всей добычи российского газа. Предполагается, что в дальнейшем на Бованенковском месторождении будет добываться более 140 млрд кубометров газа в год. А запасы месторождения составляют 4,9 трлн куб. м.

Борис Евдокимович Щербина, человек феноменальных знаний, колоссальной интуиции, огромной энергии. Под его руководством область стала главным топливным цехом страны.

Юрий Петрович Баталин – блестящий инженер, родоначальник комплексно-блочного метода строительства…

Владимир Юрьевич Филановский… Многие новые методы разработки месторождений – его доблесть.

Дмитрий Иванович Коротчаев, Иосиф Наумович Каролинский, Игорь Киртбая, Юрий Владимирович Юшков – блестящая плеяда тюменских строителей.

Слава Богу, что среди нас еще живут и здравствуют настоящие герои того времени – Валерий Исаакович Грайфер, Григорий Кузьмич Петров, Геннадий Михайлович Лёвин, Николай Петрович Захарченко, Лев Иванович Ровнин, Геннадий Махалин, Владимир Дмитриевич Токарев, Иван Спиридонович Никоненко, Григорий Поляков, Владимир Григорьевич Чирсков, Владимир Петрович Курамин, Петр Максимович Телепнев, Александр Васильевич Филиппенко, Владилен Валентинович Никитин, Юрий Константинович Шафраник, Леонид Юлианович Рокецкий.

Огромную роль в создании комплекса сыграли ученые и среди них Н.Н.Ростовцев, И.И.Нестеров, академики А.А.Трофимук, Н.Некрасов, А.Б.Аганбегян.

Очень много сделано для создания творческого и делового климата, воспитания убежденности в огромной важности дела, которому служили молодые тюменцы литераторы Сергей Залыгин, Георгий Марков, Роберт Рождественский, композиторы Александра Пахмутова. Ян Френкель, Владимир Шаинский, Людмила Лядова, артисты Иосиф Кобзон, Юрий Гуляев, Алла Пугачева…

Нельзя не сказать об огромной организующей и мобилизующей роли партийных и советских органов от ЦК КПСС, Совета Министров СССР до обкома, облисполкома, парткомов, райкомов, исполкомов Советов, первичных партийных организаций. В.И.Долгих, А.Н.Косыгин, В.Э.Дымшиц часто бывали и оказывали большую помощь в решении многочисленных проблем. Министры союза, их заместители постоянно бывали в области. Г.П. Богомяков 17 лет возглавлял Тюменский обком КПСС, отлично разбирался в проблематике края, во всех аспектах его развития и сыграл в этом огромную роль.

Эти фамилии и эти примеры можно продолжать перечислять очень долго. Еще раз повторю: какие это были люди! какие личности! какие мощные следы и память о себе они оставили в истории!

Вспоминаю, как ответил Юрий Георгиевич Эрвье на вопрос: кого считать первоот¬крывателем тюменской нефти и газа?

«Легче всего, - сказал он, - бы¬ло бы назвать имя бурового мастера, руководившего бригадой, которая прошла первую продуктивную сква¬жину, получила первый фонтан. Но это было бы нес¬праведливо и неверно. Потому что это - дело случая, слепого везения. Ведь не мастер выбирает место для буровой… Первооткрывателем был огромный коллектив разных по специальности людей, которых обобщенно называют одним именем: геологи Тюмени».

Так же, как и за понятием «участник освоения Западной Сибири» видятся большие коллективы, профессии буровика и врача, строителя и водителя, инженера и воспитателя детского садика, диспетчера и повара. И, тем не менее, за обобщенным понятием коллектив видятся и конкретные лица. Это геологи Геннадий Петрович Быстров, Альберт Григорьевич Юдин, Владимир Петрович Игошкин, Семен Никитович Урусов, Владислав Александрович Ирбэ, Михаил Владимирович Шалавин, Владимир Викентьевич Соболевский и многие, многие другие, перечислить фамилии которых в статье просто невозможно. Как и имена тех, кто пришел на смену геологам. Многие в Западной Сибири помнят Виктора Михай¬ловича Кудрина, первого заведующего нефтепромыслом на Усть-Балыкском месторождении, Василия Андреевича Саломахина, старшего инженера этого промысла, Василия Васильевича Калмыкова, начальника участка, операторов Александра Константиновича Пономарева, Владимира Варсанофьевича Балахонцева, заведующего Мегионским нефтепромыслом Георгия Самуиловича Арнапольского, старшего инженера этого промысла Ивана Ивановича Рынкового и многих, многих других. Бесценный вклад в становление и развитие буровых работ внес коллектив Усть-Балыкской конторы бурения, его руководители: Александр Николаевич Филимонов (впоследствии удостоенный звания Героя Социалистического Труда), Леонид Григорьевич Сав¬ва, Павел Петрович Коровин, Бернард Мухаметович Бикбулатов, буровые мастера: М. Сергеев, Р. Аллаяров, В. Агафонов - именно они были «первопроходцами» в создании Тюменской школы буро¬виков, на них легла огромная нагрузка и ответственность в решении технологических и организационных вопросов, возникших в процессе освоения новых месторождений. Первая наклонно направленная скважина, первый «куст» для наклонно направленного бурения 5 скважин, первая буровая на железнодорожном основании, первые 100 тыс. метров проходки на 1 буровую бригаду в Среднем Приобье - таковы этапы развития этого коллектива в первые годы добычи нефти в Тюменской области.

А.К.Кортунов, Герой Советского Союза, Министр на совещании молодых геологов, нефтяников и строителей в октябре 1966 года сказал:

- "Пройдут года, вырастут новые поколения, у вас будут дети и внуки. Но вы – участники большого исторического процесса освоения необъятных просторов Сибири, процесса не только материально-технического и экономического, но и большого социального значения – всегда с законной гордостью сможете сказать : "Я был в числе первых, был непосредственным участником этого подвига. Частица моего труда, энергии, мысли и опыта вложена в общее великое дело".

Время неотвратимо движется, безжалостно унося с собой соратников, героев, друзей и коллег - очевидцев событий, которыми некогда жила вся наша страна. Время уносит, прячет в свои тайники памятные страницы истории нефтяной и газовой индустрии, многое из того, что для прошлых поколений было весомым и значимым, размывает масштаб¬ность тех событий в сегодняшних сиюминутных будничных хлопотах.

Сегодня, к слову, не то, что в Москве, даже на севере, скажем в Когалыме или Нижневартовске молодые люди будут недоверчиво внимать вашим рассказам о том, что Север Тюменского края - это сплошные болота и озера. Что у первопроходцев в 60-е годы в буквальном смысле слова не было твердой почвы под ногами. Что для того, чтобы создать здесь промыслы, построить дороги, города, пришлось провести колоссальные земляные работы. Вспомним: за зиму здесь обычно перемещали до 30 миллионов кубометров грунта. Все это шло в основание буро¬вых скважин, объектов обустройства возводившихся посреди болот и озер, на дорожные насыпи.

Что же – такой закон жизни, нам надо было строить, создавать, и сегодня вспоминать… а им, молодым, продолжать, стоять на вахте сегодняшнего дня… и не забывать вахты отцов и дедов, того подвига, что они вершили!

Опыт прошлого помогает более четко осмысливать настоящее и обоснованно прогнозировать будущее. Изучение истории становления и развития нефтегазового дела России - это и познание исторических судеб людей, целеустремленных и талантливых личностей, внесших неоценимый вклад в разви¬тие отечественной и мировой нефтяной и газовой науки и техники и являющихся прекрас¬ным примером нравственного и беззаветного служения своему делу и своему Отечеству.

Трудно сказать, насколько популярными и общеизвестными оказываются сегодня в молодежной среде такие герои прошлого времени как Алексей Стаханов, Валентина Гаганова, но уж точно вряд ли молодые люди слышали такие фамилии как Иван Губкин, Юрий Эрвье, Виктор Муравленко, Григорий Норкин…

А ведь это они, открывая земные кладовые и шаг за шагом завоевывая суровые пространства, осваивая новые нефтегазоносные территории, отдавали обществу, государству российскому сказочные богатства недр, оплатили сторицей сегодняшнее благополучие нашей страны.

Вот уже 60 лет прошло с начала активного освоения Западно-Сибирской провинции… Это целый исторический временной пласт, огромный опыт, прожитый нами и нашими предшественниками.

Вспоминая прошедшее, лично я могу сказать: да время было тяжелое, но необычайно интересное. Это было – время экспериментов, смелых решений, новаторства. Мы помним - основной строительной порой была зима, когда все замораживалось - летом никуда не проедешь. Поэтому, в самом начале стало ясно: обычными методами с задачами Тюмени не справиться – нужны принципиально новые индустриальные методы освоения месторождений, метод заселения, как было везде до сих пор, был неприемлем, нужно было брать не числом, а уменьем.

Так было принято решение строить объекты из пространственных блоков, изготавливаемых на заводе (блок-боксов), заполняя их технологическим оборудованием, инженерными системами, со всей технологической обвязкой. Благодаря этому удалось существенно сократить площади и объем строящихся объектов, значительно сократить их сметную стоимость. В результате все блочные объекты строились в 3 - 5 раз быстрее, чем по нормативам.

В конечном итоге сформировалась целостная система комплектно-блочного метода строительства - это и метод непосредственно строительства, и метод управления строительным производством, совмещающий в себе много технических, технологических и организационных факторов. Эффект такого метода строительства в Западной Сибири оказался огромным.

В конце этого месяца будет отмечаться 95-й День рождения комсомола. Не грех сегодня отметить, что громадную роль в освоении тюменских богатств, в деле коренного преобразования всей жизни Тюменского края сыграл именно комсомол страны и в первую очередь - комсомольцы Тюменщины. Гордое имя Всесоюзной ударной комсомольской стройки номер один - вот что такое Тю¬мень 70-х годов. Молодежь первая взялась за дело, парни и девушки первыми вступили в схватку с суровой природой.

Это сейчас “горячие” либералы в СМИ пытаются, видимо по своей ориентации «верблюда с несварением желудка», оплевать комсомол. Скажу: не от большого ума, и тем более не от большой чести или ее полного отсутствия...

В молодежное движение в наши годы приходили не мальчики и девочки, а молодые специалисты, люди с дипломами, амбициями и твердой верой в конечный результат своих усилий. И оружием комсомольского актива было не слово, а - действие, не поза, пусть даже очень красивая, а - позиция, гражданская, жизненная позиция!

Вспоминаю обком комсомола тех дней – как фронтовой штаб в разгар сражения: в тесных комнатах хрипли телефоны, в коридорах густо висел табачный дым, громыхали шаги. Приезжали обветренные ре¬бята со стройплощадок, с буровых… почти каждый, входя, начинал разговор примерно такими словами: «Слышь, секретарь, мы тут с ребятами помозговали... Короче, есть предложение...».

Я убежден: до тех пор останутся бесплодными споры о том, «как жить», и просто красивыми слова о «настоящей жизни», пока человек не получит возможности творчески проявлять себя - свои способности, возможности и силы. Право на творчество дается только трудом.

Где еще человек может себя проявить, как не в деле, да еще таком масштабном? Первой задачей было создание на главных, ударных, решающих участках комсомольско-молодежных коллективов. Время проверило - ошибок мы не совершили. И сейчас - встречаю тех, чьи имена тогда гремели, и убеждаюсь, что дело, их когда-то поднявшее, от них не ушло. Из геологов – Николай Глебов, бригада его, одна из первых, была комсомольско-молодежной. Герой Социалистического Труда, видались на Ямале, в Салехарде, - не потерялся. Полупанов Володя, который открыл Уренгойское месторождение, Заки Ахмадишин - его бригада первой начала бурить наклонные скважины, в Усть-Балыке, под Нефтеюганском. Это было совершенно новое дело, на которое никто прежде не решался,- и все получилось!

Появилось комсомольско-молодежное строительно-монтажное управление в поселке Светлом. Возглавил его Анатолий Мадриченко - очень колоритный человек, работал по своему собственному уставу. На пустом, по сути, месте построили поселок прекрасный, по тем временам, - разумеется. Хорошие дома, благоустройство полное, вплоть до молодежного кафе, тротуары - деревянные, правда, зато они несли определенную функционaльную нагрузку, потому что в лотке под ними лежали трубы заизолированные - в условиях вечной мерзлоты и близких грунтовых вод закапывать глубже эти коммуникации было проблематично, так что тротуары выполняли еще и защитную роль. Многое, если не все, по сути, изобреталось по ходу дела и делалось впервые.

Самотлор… Во многом обеспечивший уникальные темпы и результаты тюменских нефтедобытчиков. Здесь, на берегу озера, была пробурена знаменитая скважина №200 - первая промышленная скважина на Самотлоре. Ее проходку вела комсомольско-молодежная бригада Степана Повха из мегионской конторы бурения.

А знаменитый «миллионный метр». В 1970 году развернулось движение за право пробурить «миллионный метр» скважин. Это право было предоставлено лучшим вахтам и среди них - молодежной вахте Лавеса Гарифуллина из бригады Героя Социалистического труда Анатолия Дмитриевича Шакшина.

Говорят, что трудностями проверяют человека. Это действительно так. Тюменская земля была и есть полем деятельности одержимых, смелых, мужественных и инициативных людей. Слабым, хлюпикам здесь делать нечего. Жизнь сама ведет здесь своеобразный «естественный отбор». Север ставит перед каждым жесткую дилемму: или укладывай чемодан, или работай, расти.

Социологи часто пользуются такими понятиями, как «лидер», «сильная личность». Что характеризует лидера в условиях ударной стройки? Способность пойти на риск. Новаторство, умение сплотить людей в любой обстановке. Создать такой микроклимат, в котором начнет раскрываться, мужать, сверкать всеми своими гранями талант рабочего, специалиста, руководителя производства.

Бесцельно на Север не ехали: кого интересовали деньги, кого - производственный рост. У каждого были свои стимулы. В жаркой атмосфере комсомольско-молодежных коллективов шла переплавка, трансформация человека, гражданское мужание личности. Люди учились смелости принимать самостоятельные решения.

Среди всех отраслевых профессий буровики на особом месте. Поэтому среди буровиков больше всего героев, лауреатов, орденоносцев. Из буровиков получаются очень хорошие руководители. Яркое подтверждение этого - жизненный путь Владимира Леонидовича Богданова. Окончил Тюменский индустриальный институт. Работал помощником бурильщика, бурильщиком. Прошел все ступени вплоть до заместителя начальника Главтюменнефтегаза по бурению. В 1984 году возглавил объединение «Сургутнефтегаз». Это одна из крупнейших нефтяных компаний нашей страны, успешно развивается, внедряет новые технологии, по многим показателям, в том числе по объему буровых работ, является лидером нефтяной отрасли России.

Встречаясь сегодня с теми, кого нынешние тюменцы с полным правом зовут ветеранами (многие из них стали крупными учеными, командирами производства), я вижу, втайне гордясь ими: закон комсомольской нашей жизни остался у них законом жизни навсегда. Быть может, потому они и достигли каждый своей высоты, что неуклонно следовали ему. Невзирая на все трудности…

А трудностей было множество. Тюменская область периода 60-70-х годов - это широкое, нескончаемое поле не только героических поступков и дел, научных, идеологических противоречий, человеческих драматических потрясений и поломанных судеб. И, конечно, время вынужденного аскетизма, бытовой неустроенности. Годы и десятилетия люди жили в балках, бочках, в вагончиках. Вот только несколько цифр. За 3 миллиарда тонн сибирской нефти за 1964 - 1984 годы израс¬ходовано 20 миллиардов рублей, т. е. себестоимость тонны нефти менее 7 рублей. А рабочий посе¬лок городского типа на 15 ты¬сяч жителей со всей инфра¬структурой в наших условиях, когда себестоимость 1 кв. м жилья была в пределах 250 ру¬блей, обходился в стоимость 1 млн. тонн нефти на междуна-родном рынке.

Такая была полити¬ка, проповедуемая определенными чиновниками из Москвы: «Больше нефти, малыми средствами!»

Да если бы только «пропове¬довали»! Давили со страшной силой, снимали с должностей, приговаривая: «Вы не понимае¬те политики партии и правитель¬ства». Так был снят начальник НГДУ «Правдинскнефть» Ремеев Гаяз Гатауллович - опытней¬ший нефтяник. Да и не он один. Сафиуллин М.Н., Вязовцев Л.И., Хаиров Р.К., Усольцев А.В. Вот далеко не полный перечень «неугодных» и «инакомыслящих». Прошли годы, и теперь стало ясно, кто прав. «Предельщики» - те, кто выступал за разумные пределы добычи, в число которых были причислены и грамотнейшие специалисты Ю.Б. Фаин, Н.П. Дунаев, - были и сегодня остаются в нашей памяти настоящими патриотами-нефтя¬никами. Они отдали не только здоровье, но и жизнь за нефть Сибири.

В середине семидесятых тюменские буровики стали «законодателями мод» в отечественном бурении. Виктор Иванович Муравленко неоднократно говорил: «нефть на кончике долота», подчеркивал тем самым важность бурения для добычи нефти. Недаром он сам уделял много времени и внимания организации буровых работ, знал всех буровых мастеров, ежемесячно проводил с ними совещания, технологические планерки… Ответом на подобное отношение была полная отдача со стороны буровых мастеров и возглавляемых ими бригад. Поэтому и родились на тюменской земле многие рекорды, в том числе и 100 тысяч метров, пробуренных в течение года бригадой Геннадия Михайловича Лёвина.

Как обстоят дела там – в Западной Сибири - сегодня? Думаю, что этот вопрос для всех нас актуален.

За прошедшие двадцать с небольшим лет география добычи нефти и газа в Западной Сибири значительно расширилась. В Ханты-Мансийском автономном округе введено в разработку Приобское месторождение с извлекаемыми запасами нефти более 2,4 млрд т. В число нефтедобывающих территорий региона вошли юг Тюменской области, Новосибирская и Омская области. В Ванкорско-Сузунском нефтеносном районе Западно-Сибирской провинции (Красноярский край – левобережье р. Енисей) открыто и введено в разработку Ванкорское месторождение. В разработку введено большое количество газовых месторождений в Надым-Пурском междуречье Ямало-Ненецкого автономного округа. Введено в разработку Бованенковское месторождение на Ямале.

Но все это не означает, что в «нефтянке» один позитив. Есть и проблемы. И не малые, а очень значимые. Первая наша боль, что в регионе происходит определённое ухудшение структуры запасов нефти. Дальнейший рост добычи нефти в указанных округах сдерживает отсутствие открытых и законченных разведкой крупных нефтяных месторождений, которые не введены в разработку. Приросты запасов нефти за последние полтора десятилетия не обеспечивают устойчивую работу нефтяного комплекса на перспективу. Требуют более пристального внимания инновационные исследования и инжиниринговые работы, направленные на увеличение коэффициента извлечения нефти. Остаётся острой проблема низкой глубины переработки нефти…

Некоторое время назад специалисты Союза нефтегазопромышленников России совместно с экспертами Торгово-промышленной палаты РФ, Научного совета РАН по геологии и разработке нефтяных и газовых месторождений провели широкое обсуждение стратегии и проблем развития Западно-Сибирского нефтегазового комплекса на современном этапе. К какому выводу пришли участники этого делового разговора?

Первое. То, что Западно-Сибирский нефтегазовый комплекс при принятии необходимых мер может быть как минимум до 30–40-х годов XXI века главной базой России по добыче нефти и газа. Состояние запасов и прогнозных ресурсов нефти и газа позволяют при условии правильной и последовательной политики в области недропользования и партнерского взаимодействия государства и бизнеса обеспечить в провинции (включая левобережье р. Енисей в Красноярском крае, Обскую и Тазовскую губы, Енисейский залив) добычу нефти и газового конденсата на уровне 340–350 млн т. в год и газа на уровне 650–700 млрд м3 в год.

Второе. Главными направлениями Западно-Сибирского нефтегазового комплекса и нефтяных компаний, работающих в нем, в области увеличения добычи нефти является развитие геологоразведочных работ, в первую очередь поискового и разведочного бурения, переход на инновационные технологии по добыче с целью значительного увеличения коэффициента извлечения нефти. Кстати, в «Энергетической стратегии России до 2030 г.» предусмотрено увеличение коэффициента нефтеотдачи от 0,30 в 2008 г. до 0,35–0,37 в 2030 г. Однако конкретные пути повышения эффективности разработки нефтяных месторождений проработаны слабо. В средствах массовой информации нередко высказываются мнения, что применение гидроразрыва пластов, внутриконтурного и законтурного заводнения ведет к хищнической разработке нефтяных месторождений, снижает конечный коэффициент извлечения нефти. Минэнерго РФ и его структуры совместно с нефтяными компаниями должны дать ясные и однозначные ответы на вопрос, по каким направлениям будут развиваться технологии добычи нефти в Западной Сибири в период до 2030 г.

Третье. Основными проблемами ОАО «Газпром» и других компаний, ведущих добычу газа в регионе, является освоение нижнемеловых залежей жирного конденсатного газа в Надым-Пурском междуречье и синхронизованное с ним развитие объектов газопереработки, систем продуктопроводов и нефтехимических кластеров.

И главное. Ключевая проблема успешного развития Западно-Сибирского нефтегазового комплекса, на взгляд всех экспертов, состоит в коренном изменении сложившейся практики недропользования. Необходимо обеспечить расширенное воспроизводство минерально-сырьевой базы, обеспечивающее приросты запасов категории С1, превосходящие уровни добычи как минимум в полтора-два раза. Компании нефтегазового комплекса должны постоянно взаимодействовать с отечественной и зарубежной наукой, обеспечить широкое внедрение новейших геологических, геохимических, геофизических технологий поиска и разведки нефтяных и газовых месторождений, значительное увеличение объемов геофизических работ и, особенно, глубокого бурения.

Впереди новые задачи - развитие Западно-Сибирского нефтегазового комплекса на современном инновационном этапе, освоение Восточной Сибири, шельфов, а это требует новых комплексных управленческих решений, инновационных подходов, инженерных осмыслений и высоких технологических решений. Все это возможно, если основываться на накопленном опыте, традициях, исторической памяти.

Какой-то мудрец, по-моему, Сенека, хорошо сказал, что никто не ощущает, как уходит молодость, но всякий чувствует, что она уже ушла…

По делам службы, уже как президент Союза нефтегазопромышленников России, я часто бываю в Западной Сибири – в Тюмени, Сургуте, Ханты-Мансийске, Надыме и других городах. Сложные чувства я испытываю там. Это и сожаление о том, что ничему в жизни не дано повториться. Это и гордость за тех, кто стоял у истоков, рожденных новым временем и новыми обстоятельствами, и традициями, о которых говорят сегодня и пишут как о чертах некоего особенного, «тюменского» характера. Значит, мы все-таки правильно жили, и пусть нелегко давался нам опыт – он чего-то стоит, если его взяли на вооружение нынешние молодые! А еще – это ощущение словно и никогда не прерывавшейся полной причастности к делам, работам, тревогам и радостям тех, кто сегодня на вахте, кто давал и дает нефть стране, а значит и огромную прибыль обществу!

Глубокое уважение и всем тем, кто с честью выполнял свой долг перед Родиной, проявляя мужество и доблесть. Именно они – герои нашего времени! Именно их имена и их благородный след останутся в памяти потомков, а их дела, составляющие славу и гордость отрасли – будут вечно служить прекрасным примером высокого профессионализма, мужества и преданности делу!

Статья 1. Геннадий Шмаль, президент Союза нефтегазопромышленников России "Двадцать лет служения нефтегазовому комплексу России"


20 лет назад, в феврале 1992 года был создан российский Союз нефтегазопромышленников. Он был задуман как корпоративная организация, призванная отстаивать общие интересы нефтегазового комплекса страны. Инициаторами объединения выступили несколько нефтедобывающих компаний. Что показали прошедшие годы? Насколько своевременно и правильно были сформулированы идеология и задачи общественного объединения нефтяников и газовиков?


Развитие и значение нефтегазового комплекса в экономическом и хозяйственном развитии России было и остается чрезвычайно важным, имеет ключевое значение для возрождения экономической мощи страны, промышленного производства на высокотехнологичной основе, роста ее авторитета на международной арене как одного из основных поставщиков нефти и газа на мировые рынки. Результаты его деятельности крайне важны для формирования платежного баланса, поддержания курса национальной валюты, организации международного экономического сотрудничества. И этим заслуженно может гордиться каждый нефтяник и газовик, каждый, кто причастен к деятельности нефтегазового комплекса.

Да и как же иначе? За счет нефтегазовых доходов обеспечивается 40 % поступлений в госбюджет. 70 % всех валютных поступлений страны также дает нефтегазовая отрасль. 64 % вырабатываемой в России электроэнергии несет в себе свет и тепло российского природного газа.

Следует учитывать, что в обозримой перспективе экспорт нефти и газа останется важнейшей статьей наполнения бюджета. Но, вместе с тем, следует понимать и другое. По оценке экспертов Института Энергетической стратегии Минпромэнерго России, доля природных топливно-энергетических ресурсов в общем потенциале страны на уровне 2030 года будет составлять до 18%, а на уровне 2050 года - всего 9%. Вывод разработчиков Энергетической стратегии России до 2030 года категоричен - эти достаточно скромные величины никак не могут служить надежным источником долговременного развития страны. Поэтому совершенно правильно осуществить переход от опоры на наше национальное богатство в виде природных ресурсов, продажи этого ресурса к ориентации на то, что эти инвестиции потом пойдут не только на новое воспроизводство минерально-сырьевой базы и развитие природного ресурсного потенциала, но и на новые технологии, на нового человека, на его формирование, т.е. на организационно-технологический и социально-человеческий капитал.

Это стратегическая перспектива для государства на сегодняшний день. И этим надо очень плотно заниматься. Это крайне важно для понимания простой истины: хочешь ехать – позаботься об этом.

К сожалению, история показывает, что эта истина не всегда была путеводным компасом для рулевых нашей экономикой. В результате сложнейших политических процессов, обрушившихся на нашу страну в начале 90-х, приведших к общему спаду промышленного производства и лавинообразному нарастанию негативных явлений в отрасли, с 1992 года в России началось падение объемов добычи нефти и природного газа Возник целый комплекс острейших проблем: сократилось финансирование геологоразведочных работ; остро не хватало высокопроизводительной техники и оборудования для добычи и бурения; серьезно ухудшилось материально-техническое и финансовое обеспечение отрасли.

Вот как обозначил сложный прошедший исторический период, предысторию возникновения и начало пути своей компании президент ОАО «ЛУКОЙЛ» В.Ю. Алекперов в своей книге «Нефть России: прошлое, настоящее и будущее»:

«В 1992 году структурно российский нефтегазовый комплекс состоял из почти 2 тыс. разрозненных объединений, предприятий и организаций, принадлежавших ранее бывшему союзному отраслевому министерству. В этих сложных условиях российское правительство было вынуждено приступить к коренной реорганизации нефтяной промышленности.

В реформаторских кругах рассматривались планы по воссозданию в структуре народно-хозяйственного комплекса нескольких мощных государственных нефтяных компаний. По существу шла речь о создании неких модернизированных структур, заимствованных из прежней советской экономики, с включением элементов определенной хозяйственной самостоятельности и хозяйственного расчета для предприятий.

Альтернативная программа была выработана в среде нефтепромышленного сообщества. Было предложено взять на вооружение опыт западных нефтяных компаний, объединяющих предприятия всей технологической цепочки – «от скважины до бензоколонки». Эта точка зрения нашла поддержку у многих руководителей российских нефтедобывающих предприятий, что в итоге дало основания для последующей разработки концепции структурных преобразований и приватизации предприятий и организаций отрасли».

Так появилась концепция структурных преобразований и приватизации предприятий ТЭК: образование крупных хозяйствующих субъектов на рынке нефти и нефтепродуктов в виде вертикально интегрированных нефтяных компаний (ВИНК), финансово устойчивых и конкурентоспособных на внутреннем и внешнем рынках; сохранение единых производственно-технологических комплексов по добыче и переработке нефти и сбыту нефтепродуктов.

Переходный период в жизни страны, состояние топливно-энергетического комплекса потребовали более сплоченных действий со стороны компаний и предприятий нефтегазового комплекса, новых корпоративных отношений, как между собой, так и с исполнительной, законодательной ветвями власти. Идея общественного объединения возникла не в столичных кабинетах, а на промыслах Западной Сибири в феврале 1992 года по инициативе руководителей 50-и крупнейших российских предприятий топливно-энергетического комплекса страны. Среди основателей СНП такие предприятия нефтегазовой отрасли как “Нижневартовскнефтегаз”, “Сургутнефтегаз”, “Пурнефтегаз”, «Роснефть», “Когалымнефтегаз”, “Урайнефтегаз”, “Ноябрьскнефтегаз”, “Юганскнефтегаз”, “Томскнефть”, “Тюменьнефтегаз”, “Варьеганнефтегаз”, “Мегионнефтегаз”, “Ярославльнефтеоргсинтез”, Рязанский НПЗ и другие был образован Союз нефтепромышленников. С середины 1995 года, после вхождения в СНП коллективного члена - РАО "Газпром", он был преобразован в Союз нефтегазопромышленников России.

И все 20 прошедших лет, с первых же своих шагов общественное объединение нефтяников и газовиков, в рамках делегированных ему средств и полномочий, прилагал и прилагает все усилия для защиты общих интересов нефтяной и газовой промышленности. Все эти годы СНП работал в направлении расширения, диверсификации своей деятельности.

Какие основные задачи Союза? Создание благоприятных условий для деятельности отечественного нефтегазового комплекса, его гармоничного развития в интересах всего российского общества. Совет Союза, его исполнительная дирекция делают сегодня все, чтобы стать генератором и проводником такой корпоративной политики, которая бы в наибольшей степени отвечала интересам и больших компаний, и небольших предприятий, и российского государства в целом. Такой корпоративной политики, которая помогла бы поднять престиж трудовых коллективов, всего комплекса. Помогла бы возродить уважение к профессии нефтяника, газовика, нефтегазостроителя, нефтегазопереработчика; уважение к человеку, создающему национальное богатство.

Формирование корпоративной солидарности: выработка общих позиций, сплочение всего нефтяного и газового российского сообщества в новых рыночных условиях, - непростое дело. У каждой компании свой коммерческий интерес, но есть и общие цели. Вот сообща, в команде проще заниматься их лоббированием.

Но не надо пугаться слова “лоббирование”, мы стоим, прежде всего, на позиции отстаивании стратегических интересов государства. Союз нефтегазопромышленников России в своей деятельности всегда исходил из российских национальных интересов, общегосударственных задач обеспечения энергетической безопасности России, стимулирования нефтяной и газовой промышленности как основы экономического благосостояния страны. Мы оцениваем положение в ТЭКе только в связи с главной задачей нашего общества - довести до логического конца начатые реформы экономики, превратить страну в процветающую державу.

Какие горизонты развития нефтегазового комплекса России определяла совсем недавно национальная Энергетическая стратегия? К 2015 году добыча нефти в России планировалась составить 530 млн. тонн, ее экспорт - 310 млн. тонн. На период до 2020 года предусматривается обеспечить годовой объем добычи нефти на уровне 535 - 595 млн тонн, а добыча газа (Газпром и независимые производители по совокупности) должна составить 730 млрд куб м. Газовый экс¬порт по плану Энергетической стратегии страны, к 2020 году должен увеличиться до 302 млрд. куб. м (с сегодняшних 220 млрд. куб. м).

Эти планы по наращиванию объемов добычи нефти и газа обусловлены рядом серьезных факторов: выходом российских нефтяных и газовых компаний на новые рынки, новыми обязательствами перед партнерами, заинтересованностью государства в получении дополнительных поступлений в государственный бюджет и другими.

Сегодня ясно, что сохранить эти ориентиры, прежде всего в нефтяной отрасли удастся лишь при условии включения определенных финансовых механизмов, поддержки развития топливно-добывающих и перерабатывающих отраслей.

Попытаюсь нарисовать объективную картину происходящих процессов в ТЭКе, в частности, в нефтегазовом комплексе.

Безусловно, потенциал сырьевой базы нефтедобычи достаточно большой для того, чтобы решать текущие задачи обеспечения страны нефтью и нефтепродуктами и поддерживать на достигнутом уровне объемы их экспортных поставок. Он включает в себя более 1500 нефтяных месторождений, из которых около 800 находятся в разработке, 28 нефтеперерабатывающих заводов суммарной мощностью около 300 млн.тонн нефти в год, 50 тыс.км магистральных нефтепроводов. Однако, кризисные явления в комплексе, вызванные причинами и проблемами хорошо известными в нашем обществе, - снижают этот потенциал, делают его значительно менее эффективным. Какие это причины?

Это большой износ и старение основных фондов, массовое выбытие из эксплуатации мощностей, острый дефицит инвестиций и, как следствие этого, отставание с внедрением в производство новых технологических процессов, современного высокопроизводительного и надежного оборудования. Средний износ основных фондов в нефтедобыче составляет на сегодня 60 %, в нефтепереработке - 80 %. Износ основных фондов газовой отрасли на сегодня оценивается в 40 %. При этом доля полностью изношенных основных фондов в отраслях топливно-энергетического комплекса колеблется в пределах 22 - 38%.

По оценке экспертов срок технических и технологических возможностей нефтегазового комплекса, созданных и заложенных еще в советский период, заканчивается. Инвестициями “косметического” характера уже не обойдешься - необходимы вложения уже кратного порядка. По разным оценкам специалистов, для требуемой сбалансированности запасов нефти и обеспечения стабильной работы отрасли с годовой добычей 400 млн. тонн в год, требуется инвестировать в нефтяной комплекс не менее 40 млрд долларов ежегодно.

Пока основной нефтяной базой страны остается Западная Сибирь. Проект освоения Восточной Сибири и Дальнего Востока пока остается “проектом на бумаге”. В Западной Сибири нефть есть, только в одном Самотлоре более 1 млрд тонн, но ее стало труднее брать... Созданные отечественной наукой и практикой новейшие технологии и технические средства повышения нефтеотдачи пластов, разведки и разработки месторождений не получают широкого применения. Россия заметно отстает от зарубежных нефтедобывающих государств по всем основным показателям инновационной деятельности. Так, инвестиции в основной капитал на одну тонну добытой нефти в ведущих российских компаниях ТЭК в два раза меньше, чем в зарубежных.

А ведь весь мировой опыт показывает, что нужны серьезные инвестиции в добычу и разведку углеводородов, чтобы иметь оптимальный уровень добычи. Так, в 2010 г. расходы компаний на разведку и добычу нефти и газа в мире составили около 440 млрд. долларов, т.е. примерно 62 доллара на тонну нефтяного эквивалента. У ведущих нефтяных компаний мира этот показатель выше. А что у нас? В целом по РФ около 30 долл/т, несколько выше в Роснефти – около 47, ниже в Газпромнефти – около 22.

Даже в кризисном 2011 году инвестиции "Шелл" составили 28 млрд. долл., Шеврона – 21,6 млрд. долл. Эксон-мобил в 2009 г. – 27,1 млрд. долл. Российские компании имеют показатели на порядок меньше и все вместе - ниже, чем один Эксон или Шелл.

Где взять средства на инвестиции? Надо пересмотреть налоговую конструкцию нефтяного сектора, т.к. существующая препятствует нормальному развитию отечественной нефтянки. Если сравнить компании Эксон-мобил и Роснефть по итогам 2009 года, то примерно при равной добыче около 116 млн. т, выручка у Эксон-мобил 310 млрд. долл., а у Роснефти менее 70 млрд. долл., прибыль у Эксон-мобил около 35 млрд. долл., у Роснефть 11 млрд. долл.. Даже китайская Петрочина при добыче в 42 млн. т имеет выручку 149 млрд. долл., прибыль – 15 млрд. долл.

Почему так? Просто у Роснефти доля налогов (кроме налога на прибыль) в выручке составила 64%. В основных мировых компаниях изъятие из выручки составляет 28-32%.

Недостаток капитальных вложений, устаревшее и изношенное оборудование негативно влияет на многие качественные показатели деятельности. Так, в 2007 году производительность труда одного работника в компании Эксон-мобил была 4,8 млн. долл., Шелл – 3,4 млн. долл., ТНК-ВР – 0, 583 млн. долл., ЛУКОЙЛ – 0,543 млн. долл., Роснефть – 0,464 млн. долл., Газпромнефть – 0,437 млн. долл., Газпром – 0,215 млн. долл. Недостаток финансовых ресурсов препятствует освоению новых месторождений.

Объективности ради, следует заметить, что государство после настойчивых просьб нефтяников приняло ряд решений, позволивших нефтяникам обеспечить рентабельную работу на некоторых месторождениях Восточной Сибири – Ванкорском, Талаканском, Верхнечонском, ЛУКОЙЛ начал добычу на Корчагинском месторождении на Каспии. Да, отношение инвестиций в секторе разведки и добычи к объему добычи в последние годы у нас увеличились и примерно составляют около 40 долларов, но они в любом случае меньше, чем те, которые есть сегодня у ведущих нефтяных компаний мира.

Продемонстрированное за последнее десятилетие нефтяной промышленностью достижения высочайших результатов, когда добыча жидких углеводородов, имеется в виду нефть вместе с газовым конденсатом, выросла с 305,3 млн тонн (1999 г.) до максимума 505 млн тонн (2010 г.) не должна рождать эйфорию. Все сколько-нибудь значимые резервы увеличения добычи нефти по старому фонду к нынешнему времени были уже использованы. Изменилась структура запасов. Сейчас доля трудноизвлекаемых запасов составляет более 60, а в некоторых районах свыше 90%. Состояние отечественной геологии критическое. Отношение прироста запасов к добыче составляет около 60%. Появились так называемые виртуальные запасы за счет пересчета коэффициентов нефтеизвлечения на старых месторождений. Открытие новых месторождений можно пересчитать по пальцам. Многие компании со ссылкой на кризис сократили затраты на разведку. Сравним: в 80-е годы в среднем по России бурили более 7,5 млн. метров разведочных скважин, в последние годы - менее миллиона. Вот еще одно явно не позитивное сравнение: за прошедшие годы объем геолого-разведочных работ (ГРР) увеличился в 1,5 раза, а стоимость работ возросла в ... 10 (!) раз. Сегодня на шельфе стоимость одного метра разведочной скважины 1 млн. рублей.

Объемы очень трудоемкие и дорогостоящие. По свидетельству экспертов, для достижения намеченных уровней добычи углеводородов, развития переработки и транспортной инфраструктуры нефти и газа, к примеру, в Восточной Сибири и Республике Саха (Якутия) необходимы инвестиции в объеме около 90 млрд. долларов. В эту цифру входят геологоразведочные работы, обустройство месторождений, строительство нефте- и газопроводов внутри Лено-Тунгусской провинции и создание системы переработки и хранения газа (прежде всего, гелия), сооружение магистральных нефте- и газопроводов, терминалов и заводов по производству СПГ. Капиталовложения в проекты разведки, добычи и транспортировки нефти и газа на шельфе острова Сахалин составят не менее 40 млрд. долларов.

Такая вот получается картина у ведущей отрасли! Следует хорошо понимать, что сегодня при нынешнем налоговом режиме почти 30% разрабатываемых запасов нерентабельно. Как и то, что если сегодня не принять оперативные меры по нормализации ситуации в топливно-энергетическом комплексе, если правительство и парламент сохранят свое нынешнее отношение к ТЭК, у нас могут возникнуть очень большие проблемы с энергетическим обеспечением, что станет угрозой существованию и всему реальному сектору экономики, и России как государства.

Вполне понятно, что задача достижения гармоничного баланса интересов бюджета и отрасли крайне трудна в сегодняшней непростой экономической ситуации. Тем более, если учесть, что по данным Российской академии наук, в стоимости нашего ВВП всего 6% приходится на непосредственный производительный труд, 82% составляет природная рента, 12% приходится на амортизацию доставшихся нам как правопреемникам от СССР промышленных мощностей.

Но такой "аккуратный баланс" должен быть выработан. И он достижим. Надо лишь, чтобы стороны слышали друг друга. И учитывались мнения специалистов. Вот о каком лоббизме, прежде всего, идет речь, когда мы в Союзе нефтегазопромышленников России требуем от исполнительной и законодательной власти кардинального пересмотра государственной стратегической политики в отношении ТЭК. По нашему глубокому убеждению, роли и влияния государства в этой области сегодня явно недостаточно.

Повторяю - мы за баланс интересов государства, потребителей и предприятий нефтегазового сектора экономики страны, многочисленных коллективов работников этого комплекса. Каждый из нас заслуженно гордится своей причастностью к деятельности нефтегазового комплекса. Мы не можем не болеть за это наше общее дело, не испытывать профессиональных мук от того, что в отрасли развиваются нежелательные, негативные моменты, что есть много проблем, мешающих двигаться вперед. Это, естественно, мы просто обязаны, нашей профессиональной этикой и честью не только гордиться профессией, но и постоянно заботиться о том, чтобы наша отрасль развивалась, давая людям не только тепло и свет, но и укрепляя потенциал страны и уверенность ее граждан в будущем.

Именно профессиональная этика и государственный подход к своим задачам заставляет нас критично оценивать действия нефтегазопромышленников, менеджеров некоторых компаний. Вот, к примеру, факт варварского отношения к недрам. Для поддержания плановых объемов добычи нефти продолжается нерациональная выборочная выемка запасов, лучших по качеству или условиям освоения, ведущая к преждевременному списанию остающихся запасов и снижению их извлечения из недр. По данным Российской академии наук, за последние годы добывающими компаниями без достаточных на то оснований снято с государственного баланса более 5 млрд тонн разведанных запасов нефти. В мире по пальцам можно пересчитать страны, которые имеют такой объем запасов.

Союз нефтегазопромышленников с этим нещадно борется. Приходится думать и других заставлять, о том, что мы оставим потомкам. Как боремся и с другим явлением «рыночных отношений». Сегодня добыча часто превышает те проектные уровни, которые записаны в документах разработки месторождений. Некоторые эксперты сходятся во в мнении, что примерно на 100 млн тонн мы добываем больше, чем это разрешено лицензиями и проектами разработки месторождений.

Достаточное количество в последние годы накопилось проблем и в газовой промышленности, что и приводит к снижению объемов добычи природного газа. Самое печальное в этой истории то, что причины сбоя в работе газовой отрасли накапливались годами. Главными проблемами на сегодня являются те же, что и в нефтяной отрасли – истощение старых месторождений, отставание прироста разведанных и подготовленных к эксплуатации новых месторождений природного газа, непрерывное смещение наиболее перспективных по запасам месторождений далеко на север и в шельфовую зону. Кроме того, происходит старение основных фондов газовой отрасли. На сегодня их износ оценивается в 57 с лишним процентов. Для повышения эффективности работы газового сектора требуются значительные инвестиции. Особую проблему для газового сектора России составляют газопроводы. Будучи проложенными, в основной своей массе, 25-30 лет назад они требуют серьезной реконструкции или ремонта. Следует отметить и то, что доля природного газа в общей структуре энергопотребления в России достигла 65%, в 1990 году – 30. Это тоже проблема. В принципе, это неразумно. И требует снижения удельного веса природного газа во внутреннем энергопотреблении. Например, в Европе этот показатель равен 21%, в Соединенных Штатах – 26-27. Ближним ориентиром для России является цифра 43-44%, хотя это весьма проблематично.

Как мы все понимаем, все перечисленные моменты имеют стратегический характер, и их надо решать.

Как это делаем? Участвуем в законотворческом процессе. Это, особо подчеркну, считается важнейшим направлением деятельности Союза. Во-первых, Союз участвует в подготовке всех законопроектов, касающихся нефтегазового комплекса. На основании мнений нефтяных и газовых компаний, эксперты и аналитики нашего объединения вырабатывают консолидированную позицию СНП. А также участвуют в разработке стратегии сбалансированного привлечения инвестиционных средств из отечественных и зарубежных источников для нефтегазового комплекса, готовят предложения об изменениях и дополнениях в налоговую систему, по совершенствованию ценообразования в отраслях комплекса. Вообще, мы стремимся к тому - и я не устаю это повторять, - чтобы сделать традицией правило, согласно которому правительственные политико-хозяйственные документы не принимают форму законов и указов без предварительного их обсуждения и согласования с корпоративисткими промышленными объединениями.

И рекомендации, предложения Совета Союза нефтегазопромышленников России по многим вопросам готовились для дальнейшего использования при подготовке правительственных решений, в законотворческой деятельности. Активно и конструктивно Совет СНП участвовал в разработке Энергетической стратегии России до 2020 года, в новой стратегии до 2030 года. В СНП разработана специальная программа реализации решений Киотского протокола.

В составе межотраслевого Совета по стандартизации СНП активно участвует в разработке нормативно-технической документации в нефтегазовом комплексе России. Считаю это очень важным моментом, одной из наших главных задач. Ведь, промышленное производство, а особенно предприятия топливно-энергетического комплекса являются сферой повышенной промышленной опасности. Газовые и нефтяные скважины, трубопроводы, предприятия нефтехимии и нефтепереработки, гидроэлектростанции и т.д. обладают большими потенциальными возможностями для создания различных аварий и катастроф техногенного характера. Общий вопрос: что делать для того, чтобы противостоять возможным рискам техногенных катастроф и аварий? Вывод первый - нужна масштабная модернизация, по общим правилам, выработанным государством и неукоснительным техническим и технологическим контролем. Вывод второй - совершенствовать правовую политику в государстве. Особое внимание необходимо уделить существующему Закону «О техническом регулировании».

Раньше - в советские времена – в стране существовала строгие правила соблюдения техники безопасности, стройная система стандартизации, которая предъявляла высокий уровень требований к выпускаемой продукции, промышленной безопасности. Несоблюдение всего этого сурово каралось по закону. Либерализация всех сфер нашей жизни в постсоветсткий период прямым образом затронула и область обязательных норм и правил. Сегодня мы в составе межотраслевого Совета по стандартизации стараемся выправить в некотором роде «провальную» ситуацию, одновременно внедряя мысль в среду законодателей, что совершенствование нормативной базы, ее поддержка и сопровождение, включая разработку методических рекомендаций, должна осуществляться комплексно, под контролем опытных специалистов по всем сферам деятельности российской промышленности, в том числе и нефтегазового комплекса.

Особое внимание Советом СНП уделяется вопросам повышения уровня использования недр - при СНП создана специальная группа экспертов по теме повышения коэффициента нефтеотдачи в отечественном топливном комплексе.

В наших задачах также пропаганда научно-технического, технологического прогресса и опыта. Это, прежде всего, международные отраслевые выставки, конгрессы и семинары, научно-практические конференции, на которых традиционно вырабатываются корпоративные рекомендации, предложения для Правительства, законодательной работы в Федеральном Собрании РФ.

Что важно: по всей палитре тем Союз нефтегазопромышленников России взаимодействует с Правительством Российской Федерации, представительными органами власти субъектов Российской Федерации, Федеральным Собранием Российской Федерации. Союз нефтегазопромышленников России активно сотрудничает с Торгово-промышленной палатой РФ, Советом союзов и ассоциаций, осуществляющих деятельность в сфере нефтяной и газовой промышленности России, Российским Союзом промышленников и предпринимателей, Российским союзом нефтегазостроителей, Российским союзом товаропроизводителей, Союзом нефтеэкспортеров России, Союзом производителей нефтегазового оборудования, НП “Горнопромышленники России”, Национальным институтом нефти и газа и другими организациями.

На совместных научно-практических конференциях, круглых столах, форумах с привлечением широкого круга специалистов, представителей науки и управленческого состава производственных компаний, ведущих министерств и ведомств мы обсуждаем все актуальные вопросы и проблемы сегодняшнего и завтрашнего дня, вырабатываем единое мнение, готовим рекомендации и предложения для высших кругов власти, для законодательного органа.

В целях участия России в формировании конъюнктуры мирового рынка энергоносителей, СНП развивает деловые связи с ОПЕК, Группой независимых производителей нефти (ИПЕК), Европейской экономической комиссией (ЕЭК) и другими международными организациями.

Для проведения экспертиз Союз нефтегазопромышленников России привлекает высококвалифицированных специалистов Института государства и права РАН, Института рынка РАН, Института внешних экономических связей Минэкономразвития РФ, Института нефти и газа РАН, Российского Государственного университета нефти и газа им. И.М.Губкина и других научных учреждений.

Никакой ум менеджера не заменит знания и опыт специалиста.

Мне уже пришлось упомянуть о том, что в Союзе нефтегазопромышленников мы стремимся к тому, чтобы сделать правилом, согласно которому правительственные политико-хозяйственные документы не принимают форму законов и указов без предварительного их обсуждения и согласования с общественными отраслевыми объединениями.

Вот сегодня, как, впрочем, и вчера, много споров о моделях развития экономики страны. Звучит критика и того, что сегодняшняя экономическая система налажена таким образом, что приоритет остается за добывающими отраслями. Ну что сказать - критика правомерная; правы и те, кто говорит о необходимости переналадки самой системы экономических связей. Нечего спорить - в экономике все отрасли имеют важное народно-хозяйственное значение. Но в сегодняшнем критическом положении экономическая политика должна быть сориентирована - это мое мнение и мнение моих коллег - на модель агрессивного развития экономики с упором на экспортный сектор.

По словам и Президента РФ, и Премьера, Россия должна сохранить лидирующие позиции в мировой энергетике. Выбивается ли такое мнение из контекста объявленной уже высшим руководством страны идеологии модернизационной политики в развитии экономики страны? Категорическое, нет! Да и Владимир Владимирович Путин заявил, что нефтегазовая отрасль должна стать «крупным генератором инноваций и развиваться как наукоемкая».

Мы в Союзе нефтегазопромышленников России уже давно говорим, пишем служебные записки “наверх” о необходимо безотлагательно провести инвентаризацию и паспортизацию отраслей промышленности, создать межотраслевые технологические карты получения экспортно-ликвидной конечной продукции, сформировать банк данных передовых технологий и расчетов их внедрения - к примеру: внедрение проекта по межотраслевой технологической цепочке. Применительно, скажем, к нашей отрасли это должно выглядеть так: нефть, газ, нефтепереработка, газохимия, химия, пластмассы, удобрения, моющие и т.д.

При вопросе, что делать нам в стратегическом измерении, любой по государственному здравомыслящий человек скажет - углублять нефтегазопереработку и переходить к экспорту нефтепродуктов. Дальнейшее развитие этой идеи - отказ от экспорта энергоносителей, производство в России высокотехнологичной продукции и ее экспорт. Такая модель, в принципе, известна и хорошо описана. Беда в том, что для реализации такого перехода необходимы не один десяток лет, коренное изменение и экономической структуры и трудовой морали нашей страны, а главное - очень большие деньги для реконструкции производственных фондов, модернизация НПЗ с опережающим строительством мощностей по углублению переработки нефти (каталитический крекинг, гидрокрекинг, коксование остатков, висбрекинг, производство битума), повышению качество нефтепродуктов, производству катализаторов. У нас существуют прекрасные современные технологии по каталитическому риформированию бензинов, гид¬роочистке дизельных топлив и топлив для реактивных двигателей, изомеризации, алкилированию и др.

Какова ситуация в мировой практике производства нефтепродуктов? Во-первых, стопроцентная загрузка. Глубина переработки 90-95 процентов. Кстати, сегодня цены на бензин и дизельные продукты растут быстрее, чем цены на нефть из-за того, что наблюдается нехватка нефтеперерабатывающих мощностей, а модельный парк новых машин, требующих высококачественного топлива, растет. Между прочим, в Европе уже давно стоит вопрос о переходе с 95-го бензина на 98-й. Нефтедобывающие страны делают нефтепереработку своей основной стратегией. Как, например, Саудовская Аравия, которая увеличила за последние годы свои перерабатывающие мощности почти на 80%.

В отечественной нефтепереработке фактически ситуация обратная.

Не будем лукавить - сегодня нефтяные компании при таких высоких ценах на нефть, конечно же, заинтересованы в большей степени в экспорте нефти. Получив нефтепереработку в качестве бесплатного приложения при приватизации, они и предпочитают больше уделять внимания нефтедобыче, что дает быструю прибыль, а не вкладывать деньги в долгосрочный и рискованный проект строительства или серьезной реконструкции НПЗ. Ведь, от начала строительства завода до выхода на самоокупаемость проходит около 10 - 12 лет. Стоимость такого комплекса переработки нефти составляет от 500 млн до 1,5 млрд долларов. Такие деньги станут вкладывать только лишь при серьезных стимулах, которых у компаний на сегодня нет.

Так и получается, что сегодня даже те программы по реконструкции НПЗ, и, самое главное, по увеличению глубины переработки нефти, которые имеются у нефтяных компаний, - естественно тормозятся. Следует отметить и налоговый гнет, инвестиции сокращаются по многим причинам, здесь следует учитывать и инфляцию, удорожание энергии, металла и т.д.

Значит, нужна государственная программа действий!

Вот, к примеру, нас услышали в части нефтяного попутного газа, который давно уже следует отнести (и продукты его переработки) к стратегически важным видам энергетических и сырьевых ресурсов. Факела на нефтяных месторождениях — из серии откровенной бесхозяйственности. С 90-го года только в Западной Сибири в факелах сгорело более 70 млрд куб. метров попутного газа. Это означает потерю для общества товарной массы на сумму свыше 17 млрд долларов. Сегодня, благодаря активным действиям Правительства РФ разработан комплекс мер по решению проблемы более эффективного использования попутного нефтяного газа, поставлена задача в 2012 году довести уровень утилизации НПГ до среднемирового уровня 95 % .

Будем контролировать эти вопросы. Надо, наконец, установить жесткие требования по минимально допустимому уровню использования нефтяного попутного газа (НПГ) и создать механизмы их соблюдения, а также предпосылки для оздоровления экологической обстановки, загрузки мощностей газопереработки и нефтехимии.

По мнению наших экспертов, в самом начале, в процессе структурирования промышленной политики экспортные отрасли в нефтегазовом секторе экономики необходимо выделить особо. Нефтедобыча и нефтепереработка, газовая и химическая промышленность должны стать “кислородной подушкой” для реального сектора экономики, пропорционально получить, в первую очередь, активные стимулирующие условия для роста экспорта, доступные кредиты, снижение налоговой нагрузки, транспортных тарифов, таможенных сборов.

После того, как экономика “встанет на ноги”, можно определить перед собой цель развития высокотехнологичного производства, увеличения экспорта продуктов с высокой добавленной стоимостью. По любым критериям лучшего "локомотива" для российской экономики, чем нефтегазовый комплекс, сегодня нет. Конечно же, при эффективном государственном регулировании и контроле.

Ведь взять нашу самую больную проблему – состояние отечественного автопарка, его качество. На 60% это автомобили с устаревшими двигателями, использующими 76, 80-й бензин. А ведь здесь следует учесть, прежде всего, что в России до настоящего времени не решена про6лема стимулирования качества производства высококачественной продукции нефтеперерабатывающей промышленности. Новые же автомобили, производимые у нас, не оборудуются катализаторами, дожигателями СО, что не стимулирует роста качества бензина. Цена на дизельные топлива различного качества по содержанию серы, других компонентов практически одинакова. Ясно, что в этих усло-виях необходимы меры, позволяющие стимулировать производство именно высококачественных, в том числе экологически более чистых нефтепродуктов, и рыночными методами - это акцизы, налоги, и административными - правовые акты и нормативы, стандартизация.

Только при политической воле государства, государственных институтов власти и государственной поддержке возможен новый сценарий модернизации отрасли нефтегазопереработки, поворот вектора инвестиционной политики на эффективное и комплексное использование природных ресурсов, технологическое обновление нефте и газодобычи, перерабатывающего сектора.

Кстати, анализ показывает, что сегодня в самых крупных и конкурентоспособных странах государство принимает самое непосредственное участие в бизнесе, создает эффективные рыночные условия для его развития, не забывая о реализации насущных социально-экономических задач. И это очень поучительно.

Участие государства, притом масштабное участие, в развитии той же нефтепереработки проводилось в ... США, в 70-е годы прошлого столетия. Это происходило во время нефтяного кризиса, когда ОПЕК сначала ввела эмбарго на поставки нефти западным странам, а затем резко подняла цены. В результате изменения конъюнктуры, закрылось более 50 нефтеперерабатывающих предприятий, загрузка на других сократилась до 70%. В Америке была поставлена задача масштабного обновления нефтеперерабатывающих мощностей с целью повысить уровень выхода светлых нефтепродуктов. В течение 80-х программа была полностью реализована, практически все заводы подняли глубину переработки до 90 - 95%.. Радикально изменилась и структура ВИНК - после модернизации перерабатывающих мощностей центр финансовых поступлений сместился в сектор переработки и добычи. Сейчас они перерабатывают в два раза больше нефти, чем добывают. Закупают и перерабатывают. Более 900 млн тонн нефти.

Кстати, Китай к тому, что добывает, закупает еще примерно такой же объем - и все перерабатывает... Мы перерабатываем менее половины того, что добываем.

Поскольку приоритетной задачей Союза нефтегазопромышленников России является совершенствование законодательной и нормативно правовой базы деятельности нефтегазового комплекса, остановлюсь на первоочередных темах, актуальных для развития нефтепереработки:

- это внесение изменений и дополнений в Налоговый кодекс об отсрочке уплаты НДС на ввозимое импортное оборудование на весь период строительства и окупаемости проекта, а также освобождения от налогообложения прибыли, направляемой на модернизацию НП3;

- внесение изменений и дополнений в Таможенный кодекс об отмене уплаты таможенных пошлин на ввозимое импортное о6орудование, не имеющее аналогов в России;

- гармонизация стандартов России с требованиями европейских стандартов на основные нефтепродукты, разработка и внедрение новых стандартов, о чем я уже говорил.

Это вот механизмы, несущие решения проблем, стимулы для нефтяных компаний. Вспомним время, когда была жестко поставлена задача ухода от этилированного бензина, - все компании вынуждены были перейти на реформинги и были сделаны большие шаги в этом направлении. Значит, безотлагательно следует вводить более высокие требования по использованию моторных топлив - это стандарты Евро-3, Евро-4.

Задачи большие. Союз нефтегазопромышленников России всегда выступал, и будет выступать за разумную государственную политику, определенную налоговую гибкость в отношении топливного комплекса, рассматривая ТЭК как инструмент решения главных стратегических задач России. И единственным механизмом такой разумной государственной политики, противовесом бесхозяйственности должно стать совершенствование законодательства в этой области.

Вновь прибегая к опыту других стран, отмечу, что основными рычагами государственной политики США в плане модернизации нефтепереработки были новые законы о качестве топлива и программа поддержки модернизации, включающая в себя, в частности, разделы по развитию НИОКР. Общая сумма налоговых льгот и кредитов, предоставленных нефтяным компаниям бюджетом в рамках этого проекта, составила около 60 млрд долларов.

Нам надо разрабатывать системы, стимулирующие развитие производства. Следует уходить от прямолинейных налогов. Следует более жестко воздействовать на тарифную и ценовую политику. Все эти меры помогут всему реальному сектору, помогут встать на ноги и малому бизнесу. Но, прежде всего, эти меры помогут топливному комплексу, нефте и газоперерабатывающей отрасли решать стратегические задачи.

Мировой опыт подсказывает (и наш родной – советский): если желаешь значительных результатов – играй по-крупному. Нам нужны крупные, амбициозные цели и задачи. Для нас это может быть освоение Восточной Сибири, и, как я уже говорил, развитие нефтепереработки, нефтехимии, газохимии.

Сегодня у государства есть возможность переменить ситуацию, прислушаться не только к придворному пулу финансистов, экономистов, но и к тем, кто высказывает свое мнение, основываясь на глубоких знаниях и богатейшем опыте отраслевого строительства.

В заключение расскажу еще об одной наиглавнейшей нашей задаче – сохранении Памяти тех, кто с честью выполнил свой долг перед Родиной, открывая земные кладовые и шаг за шагом завоевывая суровые пространства, осваивая новые нефтегазоносные территории, отдавая обществу, российскому государству сказочные богатства недр. Они – Герои нашего времени. Их имена останутся в памяти потомков, а их дела, составляющие славу и гордость отрасли – будут вечно служить прекрасным примером высокого профессионализма, мужества и преданности делу. Проводим научные конференции с участием молодых специалистов, студентов, посвященные жизни, творчеству, производственному и управленческому опыту этих знатных людей, к сожалению, уже ушедших от нас. Издаем книги… Проявляем и популяризируем глубокое уважение их памяти!

Вспомним, как мудро сказал наш хороший русский писатель и философ Александр Иванович Герцен: «Общество должно идти в будущее с взором, обращенным в прошлое».



Геннадий Шмаль, президент Союза нефтегазопромышленников России: «Инновационная стратегия для нефтегазового комплекса в условиях ВТО: проблемы и пути решения»

Сегодняшний съезд должен ответить, как жить дальше нефтегазовому комплексу, как эффективно реализовывать задачи новой инновационной стратегии, как отвечать на стоящие перед отраслью вызовы и угрозы в условиях ВТО.

Некоторые итоги прошедшего периода. В целом нефтегазовый комплекс вышел из кризиса с наименьшими потерями.

Среди плюсов прошедшего года – ввод Бованенковского газового месторождения, газопровода Бованенково - Ухта, где был обеспечен высокий уровень технологических решений, второй нитки "Северного потока", завершение второй очереди ВСТО, продолжение работ в Восточной Сибири – Ванкор, Талокан, Верхнечонское, нефтепровод Заполярное - Пурпе, высокие и устойчивые цены на нефть.

Среди минусов – сокращение добычи и экспорта газа. В этих условиях целесообразно было бы сделать упор на развитие внутреннего рынка, здесь достаточно большой фронт работ. Не добились 95% использования попутного нефтяного газа, отстает техническое регулирование, не произошло существенных изменений в нефтепереработке за исключением ЛУКОЙЛа, перешедшего с июля 2012 года на выпуск топлива по стандарту Евро-5, остается проблема с наличием рентабельных запасов.

Сегодня уже ясно, что наступивший год не обещает нашему государству, нефтегазовому комплексу – кореннику отечественной экономики - легкой жизни. После кризиса 2008-2009 годов, нашего вступления в ВТО зависимость России от мировой экономической конъюнктуры еще больше возросла.

И, тем не менее, сегодня перед нашей страной, нашим обществом поставлены прямо-таки, скажем, амбициозные задачи, - рост экономики увеличить до 5% в год. На фоне текущих проблем Минэкономразвития России разработало Стратегию инновационного развития Российской Федерации на период до 2020 года, которую в декабре 2011 года утвердило Правительство РФ. Эта стратегия ставит такие, к примеру, задачи:

доля предприятий промышленного производства, осуществляющих технологические инновации, возрастет до 40–50% в 2020 году (в 2009 году это равнялось 9,4%);

планируется, что удельный вес инновационной продукции в общем объеме промышленной продукции увеличится до 25-35% в 2020 году (в 2009 году – 4,6%);

а то, что касается внутренних затрат на исследования и новые разработки, то они должны повысится до 2,5–3% ВВП, из них больше половины – за счет частного сектора.

В целом планируется, что российские предприятия по используемым технологиям должны будут выйти на средний уровень развитых стран. Когда? Это за скобками…

Так это выглядит в теории, которую надо реализовывать нам всем. Кстати, эта стратегия мало чем отличается от большинства аналогичных документов. Мне запомнилась, кстати, оценка Алексея Кудрина, озвученная им еще в бытность министром финансов на одном из экономических форумов: «Сейчас у нас действуют 193 стратегических документа и концепции, принятых правительством или президентом. Еще 83 находятся в разработке по поручениям и решениям, которые приняты правительством или президентом. 30 готовятся к разработке, но они уже сейчас не сбалансированы. Их цели, задачи и ресурсы не сбалансированы».

Что же, добавление еще одной стратегии, декларирующей амбициозные цели, не подкрепленные ни реалистичной оценкой обстановки, ни ясными целями, ни инструментами их достижения... Основные недостатки этого документа, традиционны:

• большое число направлений и задач инновационной политики, которое не сопровождается конкретными конструктивными и реалистичными мерами реализации;

• малая значимость таких мер, как налоговое регулирование;

• полное отсутствие мониторинга и оценки результатов принятых решений, законов для коррекции стратегии и тактики.

Как сказал наш Президент: «плыть по течению, пассивно ждать, как будет складываться ситуация в мировой экономике, мы не должны. Нужно действовать активно и искать новые подходы. … Если мы хотим быть конкурентоспособными и успешно решать социальные проблемы и задачи, экономика России должна развиваться более быстрыми темпами, чем мировая экономика».

Все сказанное означает, что несмотря ни на что, несмотря на то, что отношение власти к нефтегазовому комплексу – главному наполнителю госбюджета сегодня оставляет желать лучшего, я уверен - нефтегазовый комплекс может быть инновационным локомотивом страны.

Какие существуют сегодня проблемы нефтегазовой отрасли, которые можно причислить к стратегическим:

- резко изменились условия освоения нефтегазовых ресурсов в России; - ухудшение ресурсной базы, истощение старых запасов, открываемые месторождения менее крупные, более сложные горно-геологические условия (неструктурные ловушки, низкая пористость, проницаемость), много тяжелых, вязких нефтей.

- более низкая эффективность (капитализация, производительность, объем чистой прибыли и т.д.).

- недостаточное внимание уделяется снижению издержек;

- необходимость формирования новых нефтегазодобывающих провинций;

- изучение мировой практики освоения трудноизвлекаемых запасов (сланцевый газ и сланцевая нефть США, нефтяные пески Канады, подводные добычные комплексы в Норвегии и др.);

- слабое изучение и внедрение передового научно-технического и организационно-экономического зарубежного опыта (пример – система налогообложения малого нефтегазового бизнеса в США);

- все большее количество месторождений комплексные, нефтегазовые, с большим содержанием полезных компонентов. Отсюда – необходимость создания мощных нефтегазохимических кластеров, особенно при освоении месторождений Восточной Сибири.

- удорожание технологий и оборудования;

- очень мал объем трубопроводного транспорта нефтепродуктопроводов, всего около 30 млн. тонн в год (перевозка по железной дороге приводит к значительному удорожанию нефтепродуктов). У нас всего 20 тыс. км продуктопроводов, в США – 240 тыс. км.

Одна из функций органов государственного управления, в частности министерств и ведомств, заключается в мониторинге таких проблем, в выработке путей решения их, в необходимости и целесообразности координации деятельности производственного (нефтяного, газового, машиностроительного) и инвестиционного комплексов.

Речь не идет о том, чтобы кому-то ноги переставлять. Это не нужно, да и невозможно. Однако, есть немало вопросов, требующих объективного, беспристрастного, а то и государственного подхода. Это относится к опережающему освоению новых нефтегазовых провинций, создание региональной социальной и производственной инфраструктуры, разработка нормативно-технической документации, определение правил поведения и взаимоотношений. Надо всерьез озаботиться стратегическим планированием, в том числе - каким будет в далекой (2050 год) перспективе соотношение разных видов энергоносителей – уголь, нефть, газ, атомная энергетика.

Примеры успешного внедрения инноваций в нефтегазовой сфере за последнее время я привожу часто – из очень успешной практики Норвегии, Катара, Канады, США и ряд других стран.

Маленький Катар вообще является лидером в мире по производству сжиженного природного газа (СПГ). Мы в рамках проекта Сахалин-2 построили первый завод по СПГ, а Катар каждый год строит по заводу, мощность по производству СПГ здесь – 100 млн. т. СПГ в год. В течении 4-5 лет Катар планирует удвоить мощности по производству СПГ. Наши специалисты, которые были на нефтяном конгрессе в Катаре, рассказывают о суперсовременном заводе по технологии GTL – газ в жидкость, т.е. получении моторных топлив из газа. Норвежские нефтяники и газовики накопили великолепный опыт освоения месторождений нефти и газа в Северном море и в арктических условиях. Можно сказать о сланцевом газе в США, добыча которого позволила резко снизить себестоимость и цену на природный газ в США.

Действительно, спорить с кем бы то ни было об огромной роли минерально-сырьевого комплекса и задачах в модернизации страны, - было бы бессмысленно. Даже самые яростные реформаторы нашей экономики либерального толка это понимают. Правда, видимо в силу отсутствия практического опыта, не все понимают, что минерально-сырьевая база должна быть не только как финансовый донор бюджета, но и как объект модернизации. Должна пользоваться повышенным вниманием в вопросах стратегического развития. Вот – это главная мысль!

Следует учитывать, что в обозримой перспективе топливно-энергетический комплекс так и останется одним из «ключевых инструментов национальной экономической политики», экспорт нефти и газа так и останется важнейшей статьей валютных поступлений и наполнения бюджета. Миф о "нефтяной игле" не должен пугать наше общество. Приведу одно только сравнение: нефть и газ в нашем внутреннем валовом продукте составляет 21%, а в Норвегии 36%. Но никто в Норвегии не кричит о "нефтяной игле", как о вредной экономической ипостаси.

Да и как иначе? Что сегодня мы можем предложить мировому рынку кроме наших ресурсов? Ответ очевиден.

Споров о моделях развития экономики страны много. Громко звучит критика, что сегодняшняя экономическая система налажена таким образом, что приоритет остается за добывающими отраслями. Критика правомерная; правы, кто говорит о необходимости переналадки самой экономической системы. В экономике все отрасли имеют важное народно-хозяйственное значение. Нужно согласиться с критикой товарной структуры - слишком малая доля продуктов высокой степени обработки в экспортном ассортименте. Но сегодня, в условиях острого кризиса и финансовых ограничений, при выборе приоритетов надо исходить исключительно из реальных возможностей конкуренции наших товаров на внешних рынках.

Учеными РАН предложен эффективный путь развития инновационной экономики - на первом этапе которого, отдается предпочтение ресурсно-инновационному развитию, базирующемуся на использовании мощного ресурсного и интеллектуального потенциалов страны. И научно обосновывается необходимость развития нефте- и газохимической промышленности. Новые технологии позволят значительно увеличить средства, получаемые с каждой тонны нефти и тысячи кубометров газа, и эти финансовые ресурсы можно затем реинвестировать для развития высоких технологий в различных отраслях – в то же энергетическое и общее машиностроение, и электронику, авиацию…

На первом этапе, при структурировании промышленной политики экспортные отрасли в нефтегазовом секторе экономики необходимо выделить особо. Нефтедобыча и нефтепереработка, газовая и химическая промышленность должны стать “кислородной подушкой” для реального сектора экономики, пропорционально получить, в первую очередь, активные стимулирующие условия для роста экспорта, доступные кредиты, снижение налоговой нагрузки, транспортных тарифов, таможенных сборов.

Встанет нефтегазовый комплекс на «ноги”, давайте определим цель развития спектра высокотехнологичного производства, увеличения экспорта продуктов с высокой добавленной стоимостью.

Думается, что по любым критериям лучшего "локомотива" для российской экономики, чем нефтегазовый комплекс, сегодня нет. Небольшая оговорка - конечно же, при эффективном государственном регулировании и контроле. Кстати, анализ показывает, что сегодня в самых крупных и конкурентоспособных странах государство принимает самое непосредственное участие в бизнесе, создает эффективные рыночные условия для его развития, не забывая о реализации насущных социально-экономических задач.

Сегодняшняя наша жизнь сама ставит перед нашим профессиональным сообществом задачи, направленные на полное содействие наиболее прогрессивным системам производства, инновационным процессам.

Всегда привожу пример так называемой Баженовской свиты, имеющий распространение практически на всей территории Западной Сибири. Ее геологические запасы оцениваются в 100-170 млрд. т нефти, что значительно больше всех балансовых геологических запасов нефти в РФ. Однако нефтеотдача при использовании традиционных методов добычи составляет 3-5%, а порой и меньше. А вот специалисты РИТЭКа применяют новейшие технологии термогазового воздействия на Средне-Назымском месторождении и получают изумительные результаты: дебит скважин колеблется в районе 13 т в сутки, при среднем в отрасли 5 -7 т.

Наш коллега, академик Анатолий Николаевич Дмитриевский уже оперирует такими понятиями как «интеллектуальные скважины», «интеллектуальные месторождения»… Вот где будущее!

В нашей отрасли имеется огромная масса примеров инновационного подхода, успешных научно-исследовательских работ. Таких примеров много в компаниях РИТЭК, Роснефти, ЛУКОЙЛ, Татнефть, ТНК-ВР, Сургутнефтегаз и ряде других.

Скажу, что подобные работы требуют государственной поддержки. Говорю это к тому, что провозглашенный курс на модернизацию может остаться чистым лозунгом, если под этот курс не подложить конкретный план деятельности каждого хозяйствующего субъекта, органов власти, общественных организаций.

Возникает новый вопрос. Кто будет генерировать инновации, предлагать новые технологии, составляющие основу модернизации, в отраслях нефтяной и газовой промышленности? Остро встает вопрос о необходимости выработки единой государственной инновационной системы. Пока следует честно признать - стройной системы управления инновационным процессом ни в отдельных компаниях, ни в целом в отрасли нет. Нет и в стране. Нет даже критериев, какую компанию можно назвать инновационной. Очевидно, было бы целесообразным разработать какой-то стандарт или положение, в крайнем случае, методическое пособие.

Глубоко убежден - будущее нефтяной и газовой промышленности не зависит от нынешних цифр добычи. Оно зависит от того, какие новые прорывные технологии будут использоваться нефтяными компаниями, какое новое оборудование мы сможем применить, какие новые методы разработки сложных и трудных месторождений будут использованы.

Подытоживая начатую мысль, нельзя не сказать о роли и значении научной мысли. При ориентации на модернизацию без науки – фундаментальной, отраслевой, вузовской, смежной – двигаться вперед бессмысленно. Я привожу в пример творческое сотрудничество "Транснефти" и НПО "Энергомаш", Роснефти и РАН, РИТЭКа и Центра им. Келдыша.

Но наряду с этими примерами надо признать, что у нас на науку тратится 0,86% ВВП, значительно меньше, чем в передовых странах. Для сравнения можно сказать, что затраты на НИОКР всех нефтяных российских компаний вместе с Газпромом составляют около 250 млн. долл. в год. Компания Шелл в кризисном 2009 г. потратила на эти мероприятия более 1 млрд. долл.

Очень больная тема – геология. Прошедший 20-летний период в целом характеризуется отрицательными цифрами и фактами в области развития ресурсной базы нефтегазового комплекса. И это на фоне положительных трендов в развитии минерально-сырьевой базы мира. И такая неумная политика уже привела к тому, что за последние 20 лет доля России в мировых запасах газа снизилась с 34 до 25 %, а доля в запасах нефти уменьшилась еще больше.

Вступление в ВТО потребует, во-первых, реальной оценки нефтегазовых запасов, во-вторых, изменения методики подсчета запасов, переход на международную. Несколько лет занимались этим вопросом, но затем приостановили. Новая методика может привести к переоценке запасов в стране в целом, и по нефтегазовым компаниям. Это в свою очередь повлияет на капитализацию компаний и их позицию на мировых рынках.

Необходимо особо остановиться на влиянии системы налогообложения на развитие отрасли. Сегодня увеличение налоговой нагрузки на нефтегазовый сектор, включающее повышение ставки на добычу полезных ископаемых, рост экспортных пошлин привели к тому, что вся налоговая конструкция при высоких мировых ценах стала для многих компаний несправедливой. Особенно это касается малых и средних нефтяных компаний.

Что получается? Доля изъятия из выручки нефтяных компаний 65-70%. Налоги к выручке по ведущим зарубежным нефтяным компаниям составляют от 20 до 32%. Естественно, такая налоговая политика впрямую влияет на объем инвестиций. При высоком инвестиционном потенциале нефтегазового комплекса явно сдерживаются внутренние инвестиции. Весьма невелик приток иностранных инвестиций. В ведущих компаниях мира, таких как Шелл, Эксон, ВР, Шеврон вложения в разведку и добычу углеводородов составляет ежегодно 21-28 млрд. долл. У нас все вложения в добычу и разведку нефти в РФ около 20-30 млрд. долл. В США только в 2010 г. инвестиции в разведку и добычу нефти и газа составили 196 млрд. долл.

Должны, наконец, быть разработаны методы налоговой защиты новых инвестиций, налоговые методы стимулирования научно-технического прогресса, шире применяться налоговые каникулы и налоговые кредиты. Отмена инвестиционной льготы, как и отмена налога на воспроизводство минерально-сырьевой базы, – серьезные ошибки в проведении налоговой реформы. Подобные факты говорят об утрате перспективы, стратегического мышления. И сложность текущих, сегодняшних задач здесь вряд ли может служить оправданием.

Объективности ради следует сказать, что государство по просьбе нефтяных компаний проводило некоторые изменения и корректировки налогового законодательства. Они касались некоторых месторождений Восточной Сибири, Каспия, месторождений с высокой степенью выработанности. Однако такие точечные решения не могут заменить отсутствие четкой системы.

Где необходимы преференции, налоговые каникулы? Прежде всего, в добыче низконапроного газа, внедрении технологии GTL (газ в жидкость), разработке ачимовских отложений до 600 г конденсата на 1 м3 , низкопроницаемых газовых залежей, высоковязких нефтей (Комсомольское месторождение, Русское), создании крупнотоннажного производства СПГ.

О наших проблемах вступления в ВТО. Актуальнейший на сегодня вопрос. Как известно с 1 сентября 2012 года мы являемся полноправными членами этой организации. Помимо формальной осведомленности о структурной особенности этой организации, наверное, мало найдется специалистов в нашей стране, которые уверенно могут ответить на вопросы: что это такое, если взгляд бросить не с фасада? Чем это будет грозить нашим отраслям при жесточайшей мировой конкуренции? Что получит государство в результате в долгосрочной перспективе? Вопросов много.

Никаких серьёзных расчётов последствий вступления России в ВТО Минэкономразвития не делало. Доводы «за» одинаково однообразны: участие в ВТО открывает огромные возможности по дальнейшей интеграции России в мировое экономическое сообщество, обеспечению благоприятных условий для инвесторов, улучшению делового климата… и так далее. Главный тезис - вступление России в ВТО имеет большую «цивилизующую» роль, ради которой можно пойти на «некоторые жертвы»…

Вот, к примеру, какая программа в Минэкономразвития России появилась почти за неделю, повторяю, - всего за неделю - до официального вступления России в ВТО. Вот коротко ее пункты, вы все поймете:

- разработать и внести на рассмотрение Правительства РФ программу адаптации… к работе в условиях ВТО;

 законодательно закрепить полномочия по организации участия… в ВТО;

 составить перечень Федеральных Органов исполнительной власти, участвующих в выработке российской позиции..;

 определить порядок взаимодействия Минэкономразвития с другими федеральными органами… участвующими в процессе выработки российской позиции в вопросах, связанных с участием в ВТО; 

И так далее. Программа большая. Почему эти предложения появились не два года или год назад, а только после того, как начали действовать регламенты ВТО в отношении России?

К сожалению, существующая отечественная практика создает печальный опыт. У нас уже есть пример из жизни госстандартов. Давайте ответим на такой вопрос: можно ли заниматься промышленным производством, если отменить все правила технического характера, а новые не ввести? Ответ вроде бы ясен, но реалии говорят … обратное.

Разработка техрегламентов, не позволяют в установленные сроки выпустить необходимое количество этих так необходимых документов. Общее количество вовремя не созданных документов сегодня составляет четырехзначную цифру наименований. За прошедший период принято лишь несколько технических регламентов. Еще серьезнее проблемы со стандартами. Их фонд стремительно стареет. Общий объем стандартов у нас примерно 24 600. Значит по намеченным разработчиками плану ежегодное их обновление должно было составлять минимум 4 000. В реальности же максимальное число пересмотренных и вновь принятых стандартов составляет около 900 единиц в год. В этих условиях резко снижается эффективность государственного регулирования безопасности в промышленности, строительстве, энергетике, на транспорте, что на фоне нарастающего износа основных производственных фондов повышает вероятность возникновения аварий и техногенных катастроф.

Так что, готовиться к членству в организации «крутых» конкурентов нам следовало бы загодя…

Закон "О техническом регулировании" (ФЗ 184) отменил обязательность стандартов. Это совершенно неправильно. Во Франции 300 обязательных стандартов, в США – 10 тыс. У нас ни одного.

С членством России в ВТО ситуация приобретает ещё более острый характер для российских нефтесервисных компаний и связанных с ними машиностроительных и других предприятий. Отмена традиционных барьеров позволит иностранным компаниям более активно входить в российский рынок. Что в итоге? Уменьшению заказов отечественным предприятиям, банкротство, усложнение социальной обстановки в тех регионах, где значительная часть рабочих мест связана с выполнением заказов для нефте- и газодобычи.

В середине прошедшего лета на Круглом столе, организованном Союзом нефтегазопромышленников России совместно с Комитетом Торгово-промышленной палаты РФ по энергетической стратегии и развитию ТЭК мы серьезно обсуждали проблемы развития российского нефтесервиса после вступления страны во ВТО.

Все были едины в мнении, что главной проблемой отечественного нефтесервиса и производителей нефтегазового оборудования (да, в принципе, и других наших бед) является отсутствие связи с правительством, которое принимает решении без учета мнения профессиональных экспертов, производителей и не информирует своих налогоплательщиков о планах изменения законодательства, в том числе связанных с присоединением к ВТО.

Требования, предложения по этим вопросам к Правительству включены в Резолюцию нашего съезда и в письма Президенту и Правительству Российской Федерации.

Профессиональное сообщество нефтяников, газовиков, машиностроителей предлагает Минэнерго РФ, Минпромторгу РФ, Минэкономразвития РФ разработать предложения в законодательство и другие меры, направленные на создание условий для развития отечественного, прежде всего, наукоемкого нефтесервиса. Увеличить государственное финансирование фундаментальных и прикладных работ, связанных с изучением особенностей извлечения тяжелых и сложных по составу и условиям залегания углеводородов, а также создания новых отечественных технологий и видов оборудования.

Установка, исходящая от руководителей государства, "не кошмарить бизнес" вовсе не означает полный отказ от контроля, который является неотъемлемо важной и ответственной частью любого этапа создания или эксплуатации сложной технической системы.

Появилась тенденция к сокращению области обязательной сертификации и замены так называемым декларированием, т.е. достаточно мнения производителя о безопасности и качестве своего товара. К сожалению, нам не удалось, несмотря на обращение к премьер-министру, его замам, отстоять необходимость сертификации нефтегазового оборудования в техническом регламенте Таможенного союза "О безопасности машин и оборудования". Декларирование соответствия требует высокой культуры ответственности, что далеко не всегда имеет место. Даже итальянские задвижки на ВСТО оказались с браком.

Около 70% промарматуры, 60% буровых долот – контрафактного происхожденияю

Проблем много, но капля камень точит…

Некоторое время назад было выездное заседание Совета Союза нефтегазопромышленников России и Совета горнопромышленников России в Казань. Темой мы выбрали роль малого нефтяного бизнеса в увеличении ресурсной базы добычи нефти. Почему Казань? Опыт Татарстана показывает, что малые компании играют существенную роль в добыче нефти в республике. На их долю приходится 20% республиканской добычи нефти, в то время когда по стране в целом на долю малых компаний приходится лишь около 2%.

Проанализированный материал мы направили в Администрацию Президента, в Правительство, в Совет Федерации. Российской Федерации. С комментарием, что при соответствующей поддержке со стороны республиканских властей, наличия благоприятного местного законодательства малые компании органично встраиваются в существующую инфраструктуру "Татнефти", находят взаимопонимание и работают достаточно эффективно. А это дополнительная добыча, дополнительные рабочие места, снижение социальной напряженности в моногородах, которых в стране достаточно много и которые связаны в большинстве своем с добывающими отраслями. Главная мысль наших предложений – необходимо принятие специального закона о малом бизнесе в нефтегазовой отрасли. Закона пока нет – не все так у нас быстро делается, но прикидки к этому уже ведутся.

Мы не устаем это повторять, стучимся во все двери исполнительной и законодательной власти. Напоминаем, что топливно-энергетический комплекс является пусть важнейшей, но лишь структурной составляющей экономики и инфраструктуры страны. Поэтому стратегия развития ТЭК – суть, основа всех идей, проектов, начинаний в части модернизации, совершенствования экономики, промышленности страны. Мы чувствуем, что во властных структурах зреет понимание того, что со специалистами обязательно надо советоваться, перед тем как принять то или иное решение, понимание целесообразности рыночного хозяйствования при государственном регулировании, обеспечивающем и формирование, и функционирование цивилизованного рынка, и гарантирование государственных интересов, связанных с независимостью, безопасностью страны и благополучием общества.

Сегодня Союз продолжает участвовать в подготовке всех нормативных актов, законопроектов, касающихся нефтегазового комплекса. Естественно, подчеркиваю, на основании мнений нефтяных и газовых компаний. Вырабатываем консолидированную позицию по изменениям и дополнениям в налоговую систему, по совершенствованию ценообразования в смежных отраслях – в машиностроении, трубной промышленности. Многие вопросы сегодня решаются вместе с Торгово-промышленной палатой, его профильным комитетом.

В составе межотраслевого совета по стандартизации, мы активно участвуем в разработке нормативно-технической документации в нефтегазовом комплексе.

Особое внимание Советом уделяется вопросам повышения уровня использования недр. В этом направлении работает специальная группа экспертов по теме повышения коэффициента нефтеотдачи в отечественном топливном комплексе.

Продолжаем развивать функции представителя отраслевых работодателей. После перехода на рыночные отношения, передачи государственной собственности в частные руки, просто необходимо было создать условия для роста социальной ответственности ее новых владельцев. Такие функции легли на наш Союз. Так, что работаем над вопросами укрепления институтов социального партнерства, над закреплением правовыми актами стандартов социальной ответственности бизнеса, работодателей в Отраслевом соглашении. Не всё, конечно, гладко, но делом этим заниматься, я убежден, надо.

По-прежнему, в наших рабочих мероприятиях много места занимает также пропаганда научно-технического, технологического прогресса и опыта. Это, прежде всего международные отраслевые выставки, конгрессы и семинары, научно-практические конференции, на которых традиционно вырабатываются корпоративные рекомендации, предложения для правительства, законодательной работы в Федеральном Собрании России. Пропаганда научно-технического, технологического прогресса и производственного опыта. Забота о престиже профессии и отрасли.

Кстати, за прошедший период мы организовали и провели пять научно-практических конференций в память о великих людях нашей современности – Байбакове Николае Константиновиче, Муравленко Викторе Ивановиче, Оруджеве Сабите Атаевиче, Динкове Василии Александровиче, Салманове Фармане Курбановиче.

Остановлюсь на других главных направлениях в нашей деятельности.

Это участие в разработке новых стратегических направлений развития отечественного нефтегазового комплекса, выработке государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере топливно-энергетического комплекса. Участие в законотворческой деятельности, в экспертной оценке нормативных актов. Участие в создании системы технического регулирования, стандартизация и обеспечение единства измерений. Содействие привлечению в нефтегазовый комплекс инвестиций. Углубление и расширение международных связей и контактов. Союз нефтегазопромышленников намерен продолжать бороться за сохранение и усиление влияния государства в промышленной политике нашей страны. Глобальные вопросы, такие как освоения Восточной Сибири, Дальнего Востока, Каспия, морских прибрежных зон, шельфах нуждаются в координации, стратегическом управлении, контроле и помощи.

Взять акваторию Баренцева моря. Этот регион считается одним из наиболее важных будущих районов разработки нефтегазовых ресурсов, и наибольшая их часть находится в российском секторе.

Союз нефтегазопромышленников, считая это очень важным международным проектом, активно участвует в разработке стратегий российско-норвежского сотрудничества по полному раскрытию потенциала Крайнего Севера. Совместная российско-норвежская конференция по нефти и газу превратилась в ежегодное представительство новых идей и предложений.

Какой еще можно выделить аспект в наших стратегических задачах? Вообще, мы последовательны в своих взглядах, своей позиции, что государственное регулирование должно быть базовой составляющей формирования мер, которые обеспечили бы нормальное функционирование ТЭК и его эффективное развитие в интересах государства, его населения и частного капитала. Это первое. Второе. Присутствие государства должно быть гораздо более качественным и более эффективным, чем сейчас.

Возврат государства в ключевые стратегические сектора, одним из которых является нефтегазовый комплекс, острая необходимость. И это соответствует мировому опыту. Возрастание роли государства в экономической жизни – это лишь временное средство решения кризисных проблем. И, главное, чтобы госрегулирование не принимало всеобъемлющего характера, не работало в интересах монополистических и политических групп.

И, подчеркну это особо, говоря об усилении госрегулирования, мы категорически против мелочной регламентации госорганами производственной деятельности, мы всячески боремся с зарегулированностью тех сфер производственного процесса, которые в этом вовсе не нуждаются. Государственный мониторинг выполнения инвестиционных программ, оперативный анализ и оценки результатов принятых решений, законов, что необходимо для коррекции стратегии и тактики – это ДА! Но НЕТ - бюрократическим препонам при согласовании строительства, разведочного и эксплуатационного бурения, при регистрации и при получении кредитов.

Естественно, все это требует совершенствования законодательной и нормативно-правовой базы. Перевод законотворчества в русло создания эффективной государственной системы управления, способной осуществить кардинальные изменения в нефтяной сфере.

Следует вернуться к повышению роли субъектов Федерации в недропользовании. Расширение их прав и полномочий в процессах управления нефтегазовыми ресурсами позволит повысить эффективность их использования. В условиях сильного государства деятельность региональных структур управления является важным элементом кдиной слаженной системы управления.

Если мы не сумеем в ближайшей перспективе создать эффективную систему управления экономическими и социальными процессами, включая изменение налоговой конструкции, создание системы взаимоотношения государства и нефтегазового комплекса, мы не сможем добиться реального инновационного роста и улучшения жизни общества.



Юрий Шафраник, председатель Совета Союза нефтегазопромышленников России: РОССИЙСКИЙ ТЭК И ВЫЗОВЫ XXI ВЕКА

Лекцией председателя Совета Союза нефтегазопромышленников России Юрия Шафраника на тему «Россия как фактор глобальной энергетической стабильности: вчера, сегодня, завтра» 2 февраля журнал «Международная жизнь» открыл очередной цикл своей «Золотой коллекции» (Собрание лекций выдающихся политиков и экспертов по наиболее актуальным вопросам мировой политики).

Внешним поводом для мероприятия послужил выход двух солидных трудов по российскому ТЭКу − книги Ю. Шафраника «Энергетика новой России» и уникального научного исследования коллектива авторов Института энергетической стратегии «ТЭК и экономика России» под общей редакцией Ю. Шафраника.

На фоне нарастающей напряженности вокруг Ирана и Сирии нет более актуальной темы мировой политики сегодня, чем стабильность снабжения мировой экономики энергетическими ресурсами. В особенности сейчас, когда не только сроки, но и пути её выхода из кризиса никому не ведомы. И неслучайно, что редакции журнала удалось собрать на лекцию не только экспертов по энергетике, но и представителей многих иностранных посольств.

Отметив, что «сегодня Россия занимает первое место в мире по добыче и экспорту нефти, первое место по экспорту и второе по добыче природного газа, третье место в мире по экспорту энергетических углей и шестое по добыче угля, оратор подчеркнул, что в целом Россия оценивается как второй после ОПЕК поставщик энергоресурсов на мировой рынок» Поэтому состояние и перспективы развития топливно-энергетического комплекса России оказывают серьезное влияние на развитие мировой экономики. Основная ценность представленных Ю. Шафраником книг заключается в подробном рассмотрении предшествующего двадцатилетия реформирования ТЭК. «Нельзя строить будущее, не зная прошлого и не отдавая себе отчет об ошибках и проблемах настоящего», − подчеркнул бывший министр топлива и энергетики РФ.

К концу 90-х годов прошлого столетия от реформирования нефтегазовой промышленности были получены существенные положительные результаты. Создание вертикально интегрированных компаний − таких, как ЛУКойл, Роснефть, Сургутнефтегаз, Газпром, ТНК (затем ТНК-БП) − позволило не только преодолеть негативные тенденции начала 90-х, но и нарастить добычу и начать активное техническое перевооружение нефтегазового сектора Но накопились и отрицательные тенденции:

1. Нет сдвигов в инвестиционной привлекательности для прямых инвестиций (стабильность условий, прибыль).

2. Нет сдвигов в создании равных условий для бизнеса и подлинно конкурентной среды.

3. Налоговая система не стимулирует эффективность функционирования предприятий ТЭК.

В этой связи собравшихся как россиян, так и иностранцев в первую очередь заинтересовал взгляд Ю. Шафраника на перспективы российского ТЭКа. Главный вызов времени, подчеркнул он, заключается в том, что в текущем десятилетии (2010−2020 годы) мы не получим такого прямого финансового эффекта, как в предыдущем. С одной стороны, ситуация на мировом рынке не позволяет сейчас рассчитывать на значительное увеличение объемов экспорта и рост цен, а с другой стороны не будет и возможности существенно сократить выросшие за последние годы затраты на добычу. Следовательно, считает бывший министр топлива и энергетики России, нам необходимо совершить достаточно радикальный маневр, учитывая, что главное – стабильность объемов поставок углеводородного сырья на экспорт, а не их рост. На фоне происходящего сокращения спроса на углеводороды в Европе для сохранения объемов экспорта необходимо более активно развивать торговлю с Китаем и другими растущими экономиками Азии.

Крайне важно, сосредоточиться на себе, на таких параметрах, как:

▪ Эффективность эксплуатации недр, в том числе с использованием малых форм хозяйствования с целью подъема эффективности нефтегазового комплекса и увеличения числа рабочих мест.

▪ Повышение эффективности самих компаний, в том числе − и в первую очередь − с госучастием! Возможно ли это? Возможно! Ответственность здесь лежит на советах директоров и руководстве компаний.

▪ Создание равных конкурентных условий для всех субъектов экономики.

▪ Потребность предприятий ТЭКа в новом оборудовании и сервисном обслуживании надо использовать для развития современного машиностроения и нефтегазового сервиса, которые должны стать фундаментом для развития инновационной экономики в стране.

Хотя целью лекции и представленных книг было рассмотрение проблем российского ТЭКа, собравшихся не могло не заинтересовать мнение оратора о событиях на Ближнем Востоке и в Северной Африке и их последствиях для мировой экономики. Ведь Юрий Шафраник уже на протяжении многих лет широко известен в этом регионе в первую очередь, как успешный нефтепромышленник. По его мнению, ожидать быстрой стабилизации обстановки там нереально. «Сейчас мы наблюдаем только начало глубокой и длительной трансформации государств этого региона». Из этого следует, что значение России для устойчивого развития мировой экономики будет возрастать.

Пресс-релиз Союза нефтегазопромышленников России

К 100-летию со дня рождения Оруджева Сабита Атаевича (31.05.1912 - 20.04.1981)


С именем Сабита Атаевича Оруджева связаны самые значительные достижения в газовой промышленности и непревзойденные показатели в нефтяной промышленности СССР. Пройдя путь от нефтепромыслового инженера до министра газовой промышленности СССР, став видным государственным деятелем, выдающимся производственником, плодотворным ученым, С.А. Оруджев всегда оставался человеком с большой буквы, был высочайшим профессионалом, талантливым руководителем и ученым. Возглавляемое им в семидесятые годы прошлого столетия Министерство газовой промышленности довело добычу газа в бывшем СССР до 800 млрд. куб. м в год. Вряд ли в текущем, да и в последующих веках в какой-либо стране будет достигнут подобный уровень добычи газа.

Сабит Атаевич Оруджев родился 31 мая 1912 года в селении Новханы недалеко от Баку. Тяга к знаниям позволили Сабиту после окончания школы и рабфака поступить в Азербайджанский индустриальный институт, который он окончил с отличием в 1936 году. После окончания института С.А. Оруджев был направлен мастером 5-го участка месторождения «Сураханы», которое вместе с Балаханы-Сабунчи-Раманинским месторождением давало основную добычу нефти. Не успел молодой инженер приступить к работе, как на его участке забил открытый фонтан во вновь пробуренной скважине.

История хранит такой факт. Во время ремонтных работ в процессе установки фонтанной аппаратуры заклинило канат. Вдруг находившиеся в этот момент возле скважины нефтяники увидели на фоне ночного неба, как на вышку взбирается человек. Вот он ломом подправил талевый блок и спускается вниз, весь перепачканный нефтью. Этим человеком оказался мастер участка.

Так героически начиналась деятельность Сабита Атаевича Оруджева и так героически она продолжалась всю его жизнь.

Спустя три года после окончания института Сабит Атаевич назначается управляющим трестом «Орджоникидзенефть», а несколько позже, уже во время Великой Отечественной войны — заместителем управляющего объединением «Азнефть».

В годы войны наряду со снабжением фронта топливом проводилась большая работа по эвакуации нефтяного оборудования и людских ресурсов на Восток не только из Азербайджана, но и из регионов Северного Кавказа — Краснодара и Грозного. Подробно об этом периоде можно прочесть в воспоминаниях Николая Константиновича Байбакова, большого друга и соратника Сабита Атаевича Оруджева.

В послевоенный период перед нефтяниками была поставлена задача ускоренного увеличения добычи нефти. С.А.Оруджева назначают управляющим трестам «Азнефтеразведка». Под его руководством и при непосредственном участии Сабита Атаевича в этот период были начаты работы по освоению месторождений нефти Каспийского моря. Первым объектом стали Нефтяные Камни.

Высокая эрудиция и богатый производственный опыт позволили С.А. Оруджеву успешно решать сложные технологические задачи по разведке и освоению этого морского месторождения. Практика освоения прибрежных морских месторождений, таких как о. Пираллахи, Бибиэйбат, значительно отличалась от освоения месторождения в открытом море, в 40 км от берега, она была беспрецедентной в мире.

Ежедневно возникали вопросы, которые необходимо было срочно решать. Огромной радостью для С.А. Оруджева был день 7 ноября 1947 года, когда из пробуренной на Нефтяных Камнях скважины ударил нефтяной фонтан дебитом 100 тонн в сутки. На акватории Каспийского моря было открыто крупное нефтяное месторождение, которое в течение многих лет определяло стабильность добычи нефти в Азербайджане.

С 1949 года С.А. Оруджев — в аппарате Министерства нефтяной промышленности СССР в ранге начальника Главных управлений по разведке и разработке морских месторождений нефти, по добыче нефти в западных районах, заместителя министра нефтяной промышленности СССР. С 1957 по 1959 годы — в должности председателя Совета народного хозяйства, затем — заместителя председателя Совета Министров Азербайджанской ССР, постоянный представитель Совета Министров Азербайджанской ССР при Совете Министров СССР. С января 1962 года работает в рангах заместителя председателя Госкомитета Совета Министров СССР (Госкомитета при Госплане СССР) по топливной промышленности, заместителя председателя Госкомитета по химической и нефтяной промышленности при Госплане СССР, первого заместителя председателя Госкомитета нефтедобывающей промышленности при Госплане СССР. С 1965 года - первый заместитель министра нефтедобывающей промышленности СССР, а с 1970 по 1972 - первый заместитель министра нефтяной промышленности СССР. С сентября 1972 по апрель 1981 - министр газовой промышленности СССР.

На этих высоких постах особенно ярко раскрылся большой организаторский талант С.А. Оруджева. В 80-х годах он добивается организации при Министерстве газовой промышленности Главного управления, которое осуществляло работы по разведке морских нефтяных и газовых месторождений на Каспийском, Охотском, Балтийском, Белом и др. морях. Велики заслуги Сабита Атаевича в развитии нефте- и газодобычи в Азербайджане, Западной Сибири, Оренбуржье, Краснодаре, Туркмении, Узбекистане и других регионах. Многие крупные достижения в техническом переоснащении нефтяной и газовой промышленности, комплексном освоении, в частности крупноблочного строительства, в морских акваториях и районах Крайнего Севера связаны с активной деятельностью С. А. Оруджева.

На какой бы должности ни работал этот человек, он повсюду оставлял след как новатор производства, проповедник новых идей и начинаний. Широко известна деятельность Сабита Оруджева за рубежом: в США, Канаде, Японии, Англии, Китае, Иране. Он являлся активным участником и докладчиком на VII, VIII, IХ мировых нефтяных конгрессах, ХIII, ХIV газовых конгрессах, возглавлял многочисленные делегации нефтяников и газовиков во многие страны мира.

Наряду с большим организаторским талантом, С.А. Оруджев обладал прекрасными качествами крупного ученого. Под его руководством и при непосредственном участии успешно проводились научно-исследовательские и проектно-конструкторские работы по комплексным и рациональным способам разработки и добычи нефти и газа, созданию новых конструкций морских нефтегазопромысловых сооружений в суровых природно-климатических условиях северных территорий и акваторий.

С.А. Оруджев является автором более 200 научных работ, 10 монографий, многочисленных авторских свидетельств. В 60-х годах в связи с последовательным увеличением объемов нефтяной и газовой промышленности остро встали экономические вопросы, определявшие многие стратегические направления дальнейшего развития отрасли. Это позволило некоторым деятелям говорить о сокращении объемов бурения в Азербайджане и на Каспийском море. С.А. Оруджев выступает с основополагающими докладами на коллегиях министерств нефтяной и газовой промышленности, Государственного комитета по науке и технике, на различных совещаниях, в печати.

Под руководством и при участии Сабита Атаевича Оруджева впервые были проведены исследования влияния качества нефти на рентабельность нефтяной промышленности. Характеристика потенциального содержания и выхода нефтепродуктов из 28 сортов нефти Азербайджана позволила установить, что себестоимость нефти Азербайджана в 2 раза, бензина — в 1,5 раза и масел — в 3 — 6 раз меньше среднестатистических данных в целом по СССР. Эти данные послужили высокими аргументами в спорах со сторонниками сокращения буровых и других работ в Азербайджане.

В связи с огромными объемами добычи нефти (600 млн. тонн в год) остро встал вопрос об увеличении нефтеотдачи пластов, использовании вторичных методов добычи, так как увеличение добычи на 5 — 7 процентов позволяло получить дополнительно 30 — 40 млн. тонн нефти при незначительных затратах.

Рассмотрев большой фактический материал по месторождениям Азербайджана, Татарии, Башкирии, Туркмении, Оренбурга и многих других по многочисленной группе факторов, таких как геологические, технологические, гидродинамические условия, вытеснение нефти водой и газом, распределение месторождений по времени эксплуатации, текущей и проектной нефтеотдаче, регулирование процессов разработки залежей, С.А. Оруджев дал подробные рекомендации об экономической целесообразности использования различных вторичных методов — закачки нефти и газа, термовоздействия, использования поверхностноактивных веществ (ПАВ) и др. в соответствующих благоприятных условиях.

Изучив состояние нефтегазодобывающей промышленности Ирака и других стран Среднего, Ближнего Востока, где залежи нефти приурочивались к карбонатным коллекторам в мезозойских отложениях, С.А. Оруджев обосновывает рациональный комплекс по поискам и эксплуатации аналогичных месторождений в Чечено-Ингушетии и позже на Северном Кавказе и в Средней Азии. Для Оруджева не было крупных и мелких дел. И те и другие выполнялись на высоком профессиональном научном уровне.

Деятельность С.А. Оруджева была отмечена многими наградами. Он Герой Социалистического Труда, Лауреат Ленинской и двух Государственных премий, награжден тремя орденами Ленина, орденом Октябрьской революции, четырьмя орденами Трудового Красного Знамени и медалями. За каждой наградой стоит кропотливый, титанический труд.

В чем же был секрет успеха? Он был государственным человеком и профессионалом высочайшего класса. Он жил завидной жизнью увлеченного своим трудом инженера. Коллеги отмечали беззаветную преданность делу, смелость, и в то же время, осторожность и расчетливость при принятии решений. Его называли великим мастером технических дискуссий. Отличался добротой и скромностью. Яростно защищал хорошо знающих дело специалистов.

Обладал природным даром видеть будущее развитие. Оруджев не уставал повторять, что в работе нефтяника и газовика не бывает мелочей. Блестяще владея технологией добычи, подготовки и транспорта газа, он свободно разбирался в любых, порой самых сложных, проблемах. Внимательно их рассматривал и умел принять самое оптимальное и взвешенное решение, был справедлив и объективен. Он не боялся брать на себя ответственность.

Умер Сабит Атаевич Оруджев в 1981 г. Его именем названо Уренгойское производственное объединение по добыче газа, набережная в городе Надыме и пассажирское судно объединения "Каспморнефтегазпром».

УРОКИ ОРУДЖЕВА
Г.Д. Маргулов, президент Международной топливно-энергетической ассоциации

1. Становление и крутой подъем советской-российской нефтяной и газовой промышленности на передовые позиции в мире и создание уникальной межконтинентальной, трубопроводной системы топливоснабжения мира, всё это стало возможным благодаря замечательной плеяде прославленных на весь мир наших геологов, разработчиков недр, строителей, ученых, проектировщиков и особенно руководящего ядра наших легендарных министров. И среди них имя Сабита Атаевича Оруджева.

Сам он в последние годы жизни под официальными документами подписывался буквально так – С.А. Оруджев, кандидат в члены ЦК КПСС, министр газовой промышленности СССР, Герой Социалистического труда, Депутат Верховного Совета СССР.

Оглядываясь назад и оценивая пройденный им путь, ко всему этому можно добавить: - Оруджев – это видный государственный деятель ХХ столетия, организатор Бакинской нефти в Великой Отечественной Войне и «Второго Баку» - нефтяного гиганта Самотлора - в послевоенный период развития народного хозяйства. Оруджев – это доктор технических наук, начинатель сверхглубокого бурения и морской нефти. Это он организовал первый в стране специализированный морской Главк и возглавил сооружение первого ледостойкого основания в морской части Стрелковского газового месторождения, где отрабатывались технологии строительства первых морских эксплуатационных скважин. Это по его инициативе были разработаны технико-экономическое обоснование строительства первых подводных нефтегазопроводов через Каспий, Азовское и Черное морей. Свою морскую адмиральскую форму он носил с особой гордостью.

И когда в 1972 году было принято решение о разделении Мингазпрома с выделением из его состава строительных организаций и образования нового министерства с промышленно-технологическими задачами и встал вопрос – кого назначить новым министром, трудно было найти в стране более подходящей кандидатуры на этот ответственный пост, чем кандидатура Сабита Атаевича Оруджева. С этого момента и начался новый этап развития отечественной газовой промышленности – «Оруджевской», этап крутого подъема советского-российского газа.

2. Я много лет работал с первым министром газовой промышленности Кортуновым Алексеем Кирилловичем и точно знаю, что Сабит Атаевич всю свою деятельность, как министр газовой отрасли равнял по предшественнику. Были, конечно, элементы здорового соперничества, но примером добросовестного, отважного служения делу, Родине, Алексей Кириллович для него, несомненно, всегда был примером. Почет и уважение к сильным людям в этом весь С.А. Оруджев.

Хорошо помню как меня – кортуновского кадра – главного инженера Первого Главного Управления Мингазпрома, приглашают в зал коллегии на ул. Кирова, 20 на встречу с Оруджевым. Разговор был коротким - «Я знаю о Вас всё – говорит Оруджев – будете работать начальником Планово-экономического Управления Министерства и Членом коллегии. Вам, бывшему начальнику крупного производственного объединения и руководителю технического Управления Министерства, легче будет решать очень важные проблемы экономического развития отрасли. Сегодня это главное направление нашей работы». На этом встреча была окончена. Позже, будучи Первым заместителем министра газовой промышленности, я понял всю мудрость Оруджева при решении кадровых вопросов.

3. Оруджев был человек с необычайно сложным волевым характером и мощной пробивной силой. Во взаимоотношениях с подчиненными в его натуре жесткая требовательность удивительно сочеталась с огромным душевным богатством и уважением. Сильных, смелых и преданных делу специалистов, таких, «железных мужчин», как Владислав Стрижов, Юрий Топчев, Иван Никоненко, Рим Сулейманов, Сергей Пашин, Рафкат Кантюков, Валерий Ремезов, Александр Маргулов, Григорий Ланчаков, Александр Ананенков, Олег Андреев, Баязетдин Ахметшин, Николай Дубина и многие другие он всячески поддерживал и щедро поощрял, а слабых и безынициативных старался просто не обижать. Во взаимоотношениях с руководителями высшего ранга – Косыгин, Байбаков, Долгих, Кортунов, Щербина, Дымшиц, Шашин, Непорожний, Козловский, Баталин, Чирсков, Шафраник, Шмаль, Аракелян, «геологами-героями» Салманов, Эрве и другими министрами – всякое бывало – крутые споры и жесткие оценки. В спорах он был прекрасным оратором и полемистом, его речь всегда отличалась конкретностью и железной логикой, колоритом и юмором. И всегда Сабит Атаевич обладал особым природным даром, умел отсеивать мелочи и доказывать свою правоту. В итоге издавались Постановления Правительства, нацеленные на решение стратегических задач ускоренного развития газовой промышленности. Так появилось историческое решение: - О долгосрочном развитии газовой промышленности Западной Сибири; Оренбуржья; сооружения многониточных магистральных газопроводов высокого давления; развития машиностроения и трубной промышленности; создания новых научных и проектно-конструкторских организаций в Москве, Ленинграде, Киеве, Саратове, Донецке, Симферополе и в других городах.

4. Можно выделить ряд принципиальных направлений, крупных программ и проектов, которые были выдвинуты Сабитом Атаевичем и в основе своей решены в короткие сроки. Среди них: - Опережающая подготовка новых промышленных запасов газа; Система двадцатипятилетней обеспеченности запасами достигнутого годового уровня добычи нефти и газа; Формирование крупных территориальных газопромышленных комплексов и регионов, таких как Западно-Сибирская газовая провинция – Надым, Уренгой, Медвежье, Ямбург и газовые потоки от них в Центр и на Урал; Среднеазиатский промышленный узел и система магистральных газопроводов Средняя Азия – Центр. Оруджевым была продолжена и создана реальная организационно-техническая база крупномасштабного перевода газовой промышленности от преимущественно топливного направления к технологической переработке газа. Это крупный Оренбургский, Мубаркский, Шуртанский, Астраханский газохимические комплексы с производством газовой серы, гелия, этана и других ценных продуктов. Мы все помним суровые годы освоения Оренбургского месторождения с аномально высоким содержанием сероводорода. Крупные аварии и пожары, потери друзей. Но тогда все же победили высокие человеческие и волевые качества министров Кортунова, Оруджева и незаурядные способности кадров в центре и на местах. Это, прежде всего Виктор Черномырдин, Юрий Зайцев, Рэм Вяхирев, строитель В.Ярмуш. Эти отважные и преданные делу люди действовали по принципу – Родина требует, значит надо сделать. И отрадно, что нынешний руководитель Оренбургского комплекса Сергей Иванович Иванов достойно продолжая начатое ими дело, создал образцовый в мире газохимический центр высшего международного класса.

5. Мало кому известен Оруджев как крупный прогнозист будущего развития газовой промышленности. Он отличался удивительным талантом предвидения. Он всегда торопился делать нечто необычное и большое во славу Родины. И когда это получалось, он щедро гордился результатами. Помнится после тщательного изучения возможностей сибирского газа и деловой встречи на местах со специалистами, он на всю страну с трибуны очередного Съезда КПСС заявил буквально следующее – «Добыча одного триллиона газа в год в нашей стране не миф, а реальная задач. Он утверждал – в Сибири имеется все предпосылки создания сырьевой базы для достижения триллионной его добычи. Надо дело вести по-хозяйски, основательно с истинно сибирским размахом». И он не только говорил, и с его участием уже к началу 80-х годов было заложена научно-организационная основа Проекта «Эпоха метана» - крупномасштабного освоения Ямальского газопромышленного узла и нефтегазовых ресурсов Восточной Сибири.

Выступая с таким ответственным заявлением, Сабит Атаевич опирался на стратегические ориентиры будущего развития газовой отрасли, разработанные группой ведущих ученых, экономистов и специалистов Газпрома и ВНИИГАЗа, возглавляемые замечательными организаторами газовой науки – Боксерман, Теснер, Гриценко, Дмитриевский, Коротаев, Седых и многие другие. Еще тогда речь шла о необходимости формирования новой ресурсно-технологической базы экономики на Востоке страны; о переходе газовой отрасли в новое качество – от преимущественно топливного направления к крупномасштабной технологической переработке; о более активном участии северного газа в экологизации экономики; о существенном расширении зоны влияния газа на экономику страны и повышения качества жизни людей. Речь шла об особой роли метана в интеграции отраслей собственной энергетики, о его технологичности, взаимозаменяемости, взаимодействии и взаимопомощи другим отраслям ТЭК, пока не будут найдены новые источники энергии. Предлагалось на востоке страны поэтапно формировать крупномасштабную газохимическую индустрию. Имея ввиду на нашей территории создавать Центры мировых доходов. Оруджев утверждал, что газохимическое производство на Востоке страны в крупных масштабах может стать новым приоритетным направлением Газпрома.

Однако, в те годы группа «горе-реформаторов» держа в руках микрофон, думали, что они правят государством. На самом деле исповедуемая ими глубокоошибочная абсолютизация рыночных сил как инструмента прогресса и борьба за власть существенно и на многие годы подорвала материально-сырьевую, научно-техническую и духовную базу отечественной энергетики. Так драматично закончилась мечта Оруджева «о большом сибирском газе» и началось время передела собственности и крутого падения «энергетики до дна». И только спустя двадцать лет, после того как Новой Россией и Газпромом в частности героически был пройден тяжелый путь восстановления российской газовой промышленности, его соратники и ученики, развивая идею Оруджева, вновь выступили с концептуальной программой - «Энергия Востока России – Курс на метановую энергетику Проекта ЭПОХА МЕТАНА-2 – новой ресурсно-технологической базы экономики страны». С конкретными предложениями как можно было бы решить эту проблему, мы недавно обратились к Президенту России.

6. Говоря о роли газа в будущей энергетике, я на всю жизнь запомнил следующие простые слова Сабита Атаевича – «Природный газ, как младший брат нефти, еще скажет своё лидирующее слово в прогрессе человеческой цивилизации». На самом деле уже в середине 1996 года группа ведущих российских ученых на основе всесторонних исследований ресурсов природного газа в недрах земли в двухтомной монографии МТЭА - «Эпоха метана не миф, а реальность» сделают буквально следующий главный вывод – Достижение геологической науки, в т.ч. бурение Кольской сверхглубокой скважины, существенно изменили современное представление о строении Земли и глобальных процессах происходящих в её недрах. В оценках ресурсов природного газа произошел своеобразный научный «взрыв», приведший к огромным дополнительным нетрадиционным его ресурсам, которые на несколько порядков превышают традиционные прогнозные ресурсы, что практически снимает, углеводородные ограничения в развитии газовой промышленности. И, далее, XXI век будет эрой большой газовой энергетики. Природный газ становится одним из эффективных моторных топлив для автомобилей, локомотивов и самолетов, одновременно снижая интенсивность загрязнения атмосферы на 40-60%. Характерно, что несколько позже была опубликована созданная Мариоттом и Ли уникальная по своему комплексному подходу база данных, содержащая около 500 различных сценариев мирового первичного потребления энергии. В соответствии с большинством из них доля газа в мировом потреблении достигает 50% уже в ближайшие три десятилетия и далее возрастет до конца XXI столетия. А в середине 2000 года по совместной согласованной оценке таких конкурирующих организаций как МАГАТЭ, ОПЕК, ВЕНСКИЙ ИНСТИТУТ СИСТЕМНОГО АНАЛИЗА, ПРОМЫШЛЕННОГО ДЕПАРТАМЕНТА ООН газовый показатель к 2050 году возрастет до 8 млрд.т. нефтяного эквивалента против достигнутого порядка 2 млрд.т. то есть рост в четыре раза. При таком развитии на долю России и стран СНГ придется больше половины мирового производства газа-метана. По мнению абсолютного большинства ученых мира – только при таких масштабах развития природного газа можно обеспечить ожидаемый к середине XXI столетия прирост потребления энергии народами мира. Всё это позволяет сказать, что незаурядные способности Сабита Атаевича видеть будущее энергетики достойны всяческого уважения и подражания. Тысячу раз был прав тандем «Байбаков-Оруджев» и их соратники, которые еще в конце 70-х годов прошлого столетия утверждали, что при всех вариантах энергопотоков природный газ-метан во взаимодействии с нефтью с прорывными угольными технологиями и интенсификации «энергосбережения» являются мощным защитным фактором устойчивого и безопасного энергетического хозяйства.

Будучи превосходными мастерами нефтяного и газового дела и одаренными людьми Байбаков и Оруджев категорически выступали против пессимистов различного толка, информирующих общественность о скором истощении нефти и газа. Они утверждали, что нефть, уголь и энергия атома еще долго будут с нами но на очереди встает крупномасштабное освоение огромных ресурсов метана, в том числе растворенного в пластовых водах и твердого газа в виде «гидратов», для которых требуется создание новых технологий. Они часто говорили, что наиболее трудным практическим аспектом метановой стратегии развития являются затраты на разведку, добычу, потребление различных категорий природного газа и подготовку перехода газовой стратегии к «водородной энергетике», «технологической готовности перехода к новой угольной волне», к новой «безопасной энергии атома» и к безуглеродной энергетике.

7. УВАЖАЕМЫЕ КОЛЛЕГИ! В книге Оруджева «Голубое золото Западной Сибири» и в уроках его жизни есть нечто от творческого его завещания для ученых и специалистов сегодняшнего и завтрашнего дней. И, отрадно, что сегодня руководящее ядро нового Газпрома, создав мощный материальный, финансовый, кадровый и научный потенциал, полны решимости и дальше сохранить мировое лидерство устойчивого развития газовой промышленности.

8. Надо особо отметить, что Оруджев жил и работал по принципу – не просто надо жить, а как, и во имя чего жить. Касаясь жизненной и политической философии Сабита Атаевича, отмечу главные его черты – это примат государственных интересов над интересами личности, патриотизм и забота о славе и величии Родины, мудрость, мужество, смелость и порядочность таковы отправные точки и формулы его мировоззрения.

Известно, что Сабит Атаевич с гордостью часто демонстрировал документальный фильм периода Великой Отечественной Войны, где он на общекавказском митинге патриотов против фашизма, целуя Знамя Родины, говорил – «лучше умереть стоя, чем жить на коленях». Фраза эта известная, но с уст Оруджева она звучит как клятва, которой он был верен всю свою жизнь. В этом весь Оруджев. И сегодня нельзя не вспомнить о верном друге – супруге Сабита Атаевича – Фатьме Алекперовне, всегда приносящая всем людям радость и свет. Помнится, когда Сабиту Атаевичу сообщили о присвоении звания Героя Социалистического труда, он тут же позвонил к Фатиме Алекперовне и сказал - «Нам с тобой присвоили почетное звание Героя Социалистического труда – поздравляю». В этом тоже весь Оруджев. В заключение скажу, современный человек – руководитель, специалист, ученый в своем стремлении вперед не должен отрываться от жизненных корней, должен учитывать опыт предшественников-творцов ценностей и достижение науки-техники, тогда он станет силой созидательной и прогрессивной.

9. Я не устаю повторять – феномен Оруджева, легендарного министра, Героя социалистического труда, замечательного сына азербайджанского народа, интернационалиста, прославившего нефть и газ Великой России, пусть вечно живет в делах его учеников, последователей, близких, родных и всех нас долгие-долгие годы.

дальше    
© 2007 СНГПР.
Все права защищены.